Парк на болоте: как Чита потеряла 45 миллионов рублей и троих чиновников

Дело о благоустройстве Парка угольщиков в Чите стало одним из самых длинных и запутанных судебных процессов в истории Забайкалья. В нём есть всё: федеральные деньги, грунтовые воды там, где должны были быть дорожки, реальные сроки, превращённые в условные, человек, который был подозреваемым и стал свидетелем, а потом депутатом, и новый тендер на парковые качели — пока старые деньги ещё не вернули.

Посёлок Восточный, лето 2020-го: всё начинается

Парк угольщиков — место, о котором большинство жителей Читы до скандала, пожалуй, и не слышали. Небольшая зелёная территория в посёлке Восточном Черновского района — не центр города, не парадный фасад. Именно сюда в июле 2020 года пришла техника, и именно здесь государство решило вложить деньги в нацпроект «Комфортная городская среда».

На тот момент главой администрации Читы был Александр Сапожников, а и. о. главы комитета-заказчика — Евгений Гуцул. Сапожников нёс персональную ответственность за этот контракт, подписав лично с правительством края соглашение о выделении Чите федеральной субсидии на благоустройство парка.

Деньги пришли в город со штрафными санкциями ещё до начала работ. Чите предоставили на благоустройство лишь 48 миллионов рублей — вдвое меньше, чем годом ранее. Финансирование урезали из-за несвоевременного освоения федеральных средств при строительстве площади Труда на КСК, которая возводилась по тому же нацпроекту. Первая проваленная точка нацпроекта обескровила вторую ещё до её старта.

Контракт достался компании «Интеко-1», которую возглавлял Меружан Бадасян. По словам самого Сапожникова, данным им в суде, к этому подрядчику у города уже были претензии по другим объектам. Тем не менее именно он и получил заказ.

С первых же недель что-то пошло не так. Во время работ в парке вскрылись грунтовые воды, которые не были учтены в проекте. По мнению строителя, не виноват был ни заказчик, ни исполнитель — все беды шли из-за оторванного от реальности проекта, который заказали без инженерных изысканий. Парк начал буквально тонуть. Помимо заболоченности, территория пережила несколько пожаров и систематически подвергалась актам вандализма.

На благоустройство парка потратили около 50 миллионов рублей — тогда как Гагаринский парк, который реально работает и куда приходят люди даже зимой, обошёлся городу в 28 миллионов.

Несмотря на очевидные проблемы, в конце 2020 года объект приняли. Акт подписан, деньги выплачены. По сути, пять лет городская администрация пыталась заставить «Интеко-1» доделать парк, а подрядчик отказывался делать то, что сломалось, по его мнению, не по его вине.

Прокуратура, КСП и начало большого скандала

В конце 2022 года прокуратура начала проверку по результатам аудита Контрольно-счётной палаты. Там нашли нарушения, возбудили уголовное дело о служебном подлоге и превышении должностных полномочий.

Обвиняемых оказалось сразу несколько. Марина Попова и Евгений Гуцул обвинялись в превышении полномочий с причинением тяжких последствий и в служебном подлоге. Михаил Мельников и Цыден Цыренжапов — в пособничестве: они якобы посоветовали Поповой принять недостроенный парк и закрыли глаза на недочёты.

По версии прокуратуры, Гуцул и Попова действовали из желания сохранить репутацию и угодить своему руководителю — сити-менеджеру Сапожникову. Сам Гуцул не организовал инженерные изыскания, не внёс изменения в проект и не согласовал отсыпку заболоченной территории, фактически не решив вопрос о возможности продолжения работ.

Подрядчик прошёл отдельным процессом и оказался в колонии первым. Руководителя компании «Интеко-1» Меружана Бадасяна приговорили к 4 годам колонии за мошенничество: он выполнил работы некачественно, с нарушением технологий и заменой материалов, причинив ущерб более чем в 10 миллионов рублей. Сидит он до сих пор. В апреле 2026 года Центральный районный суд Читы взыскал с него ещё 10 миллионов рублей — часть из установленного ущерба в 14,8 миллиона Бадасян уже вернул в бюджет.

Человек, которого нет в приговоре

Всё это время над процессом нависала фигура, которой формально не было среди осуждённых, — бывший сити-менеджер Читы Александр Сапожников.

Он был какое-то время подозреваемым по делу, но в итоге перешёл в статус свидетеля. Этот переход стал одним из главных источников напряжённости в зале суда. Адвокат Поповой заявил, что Сапожникова могли незаконно перевести из статуса подозреваемого в статус свидетеля, и сослался на данные ФСБ: по их сведениям, Сапожников использовал личные связи, чтобы помешать расследованию.

Ещё в сентябре 2023 года УФСБ предупреждало следственные органы, что бывший руководитель администрации предпринимает попытки воспрепятствования расследованию путём задействования деловых и дружеских связей среди руководителей органов власти Забайкальского края. Адвокат Поповой также заострял внимание суда на постановлении заместителя прокурора Забайкальского края от марта 2024 года, в котором тот требовал вернуть уголовное дело на дополнительное производство и фактически давал указание следствию привлечь Сапожникова к уголовной ответственности. Это требование так и осталось неисполненным.

В суде Сапожников провёл за трибуной около пяти часов. Он уверял, что лишь говорил действовать «в рамках закона» и никого не подталкивал к нарушению. Обвиняемые же неоднократно ссылались на его прямое указание: зная о всех недочётах, он, по их словам, всё равно дал команду принять парк. Попова указала, что у Сапожникова был личный мотив торопиться с приёмкой — при его руководстве уже был сорван нацпроект, и именно он отвечал за парк перед министерством. Прокуратура в прениях прямо указала: Гуцул и Попова принимали проблемный объект из желания угодить сити-менеджеру. Но это осталось лишь версией обвинения в отношении других — к самому Сапожникову так и не стало обвинением.

Пока его бывшие подчинённые шли под суд, карьера Сапожникова развивалась по совершенно иному сценарию. Он принял участие в специальной военной операции, вернулся весной 2023 года, осенью выиграл выборы и стал депутатом Законодательного собрания Забайкальского края, заняв пост заместителя председателя регионального парламента. Кроме того, он является участником кадрового проекта «Время героев».

На протяжении всего процесса Сапожников хранил публичное молчание по существу дела.

Процесс года: реальные сроки

Судебный процесс над Поповой, Гуцулом, Мельниковым и Цыренжаповым шёл весь 2025 год и по своему масштабу стал явлением для Забайкалья. 20 июня 2025 года Центральный районный суд Читы вынес приговор.

Всем четырём подсудимым назначили реальные сроки: Евгению Гуцулу — 2 года колонии-поселения, Цыдену Цыренжапову — 3 года, Михаилу Мельникову — 3,5 года колонии общего режима. Марине Поповой — 4 года колонии общего режима. Прокуратура, к слову, запрашивала для неё 8 лет.

Однако история на этом не закончилась. В ходе апелляционного рассмотрения произошло нечто неожиданное: прокурор Центрального района Читы изменил своё представление, фактически переиначив позицию обвинения. В декабре 2025 года Забайкальский краевой суд смягчил наказание всем фигурантам, переквалифицировав статьи с «превышения» на «злоупотребление» полномочиями и назначив каждому условный срок.

Журналисты, следившие за процессом весь год, охарактеризовали его как «удивительный, эмоциональный, порой абсурдный на каждом своём этапе», отметив при этом, что дорасследования, которого многие ждали, так и не последовало.

Гражданский иск: 45 миллионов с троих солидарно

Параллельно с уголовным процессом шёл гражданский. Центральный районный суд Читы рассмотрел иск о возмещении ущерба, причинённого городскому бюджету. Попову, Мельникова и Цыренжапова обязали солидарно вернуть 45 миллионов рублей — полную стоимость муниципального контракта. Суд установил прямую причинно-следственную связь между их действиями и ущербом. Поскольку умысел был признан прямым, ответственность назначена солидарная: каждый отвечает за всю сумму целиком. Решение пока не вступило в законную силу — ответчики вправе его обжаловать.

Для бывших муниципальных служащих это означает потенциальное личное банкротство. 45 миллионов рублей — сумма, несопоставимая с зарплатой чиновника за всю карьеру.

Системный диагноз: освоить нельзя построить

Происходящее в Чите — не исключительно локальная история коррупции. Как показали показания свидетелей-чиновников в защиту обвиняемых, цели программы считались достигнутыми уже тогда, когда федеральные средства были освоены и не возвращены в вышестоящий бюджет. Фактическое качество работ оказалось вторичным — главным приоритетом стало закрытие бюджетных обязательств и предотвращение отзыва финансирования.

Это, пожалуй, самый честный диагноз всей истории. Система была настроена не на результат, а на отчётность. Парк нужен был не жителям посёлка Восточного, а строке в федеральном реестре нацпроекта. Когда подрядчик работал плохо, а грунтовые воды заливали дорожки, у исполнителей оставался выбор: признать провал и вернуть деньги — или подписать акт и закрыть отчётный период. Они подписали.

Май 2026-го: карусель «Спиннер» и новый конкурс

Пока суды продолжаются, а 45 миллионов ещё не возвращены, городские власти решили двигаться вперёд. В конце мая 2026 года Культурно-досуговый центр «Мир» объявил конкурс на установку в Парке угольщиков уличной мебели, воркаут-комплекса и детского городка стоимостью 3 миллиона рублей. По техническому заданию в парке предстоит установить игровой комплекс «Паровозик» для детей от 2 до 7 лет, качели, карусель «Спиннер», качалку-балансир, песочницу и другие детские элементы.

Три миллиона на качели — на фоне 45 миллионов, которые суд требует вернуть, и 50 миллионов, которые уже были потрачены. Арифметика у этого парка всегда была своеобразной.

Что касается реального благоустройства — дренажных систем, покрытий, дорожек, освещения, — этот вопрос по-прежнему открыт. После устройства дренажной канавы весной 2025 года территория стала суше, но до полноценного парка ещё далеко.

Итог, который не является итогом

Шесть лет прошло с начала строительства. Реальный срок получил только подрядчик Бадасян — он сидит в колонии. Чиновники отделались условными сроками и гражданским иском, решение суда по которому ещё не вступил в силу. Человек, которого сами осуждённые называли источником ключевого приказа, заседает в региональном парламенте и публично не комментирует произошедшее.

Государственная система порой устроена так, что её главная цель — не добиться справедливости, а закрыть вопрос. В деле Парка угольщиков вопрос закрыли — но не ответили на него.

Жители посёлка Восточного скоро получат карусель «Спиннер» и «Паровозик». Это, конечно, что-то. Хотя совсем не то, за что заплатили.