«Министерство в тени»: как Минстрой Забайкалья три года делал вид, что лукодром его не касается

Мы направили в Министерство строительства Забайкальского края три развёрнутых запроса — на 21, 34 и 90 вопросов. В ответ получили два письма на нескольких страницах, из которых по существу не следует почти ничего. Кроме одного: ведомство, которое по закону обязано было контролировать строительство «Российского центра стрельбы из лука» стоимостью свыше 1,5 миллиарда рублей, либо этого не делало, либо не хочет об этом говорить.

Полтора миллиарда без надзора

Начнём с главного. Согласно распоряжению правительства Забайкальского края №150-р от 8 апреля 2024 года, именно Министерство строительства с момента заключения концессионного соглашения получило полномочия концедента: контроль за исполнением обязательств концессионером, организация строительства, проверка и подписание отчётных документов, актов приёмки работ, контроль сроков, планов-графиков, проверка соответствия выполняемых работ проектной документации, технических регламентов, инженерных изысканий.

Это не домыслы редакции. Это позиция самого Минспорта Забайкальского края, изложенная в его официальном ответе ZAB.RU.

Концессионное соглашение было подписано 10 апреля 2024 года. Министром строительства в тот момент являлась Алёна Викторовна Кужикова — назначенная 6 февраля 2024 года и освобождённая от должности уже 3 мая 2024 года. За 86 дней в должности она, по данным Госэкспертизы, ни разу не фигурировала в переписке по объекту. Минстрой это не опровергает.

Редакция задала прямой вопрос: поступали ли в министерство в период с 6 февраля по 3 мая 2024 года какие-либо документы, связанные с лукодромом? Ответ: министерство сослалось на то, что предоставление такой информации потребует «сплошного поиска, выгрузки, просмотра и правовой оценки значительной части документов» — и отказало.

Девяносто вопросов. И ни одного конкретного ответа о том, что реально происходило.

И.о. министра Попов: «Лично не знаком, возможно взаимодействовал»

Параллельно редакция направила персональный запрос нынешнему и.о. министра Алексею Константиновичу Попову. Попов был назначен первым заместителем министра строительства ещё 7 февраля 2023 года — в разгар подготовки концессионного проекта. В 2026 году вернулся уже в качестве руководителя ведомства.

Редакция спросила: знал ли Попов о подготовке концессионной модели по лукодрому? Знал ли о компании ООО «Олимп-Спорт» и Максиме Тютюннике? Взаимодействовал ли с Антоном Тутовым — тогдашним руководителем Корпорации развития Забайкальского края?

Ответы достойны отдельного разбора.

На вопрос о знакомстве с Тутовым и.о. министра ответил так: «С Тутовым А.В. лично не знаком, возможно взаимодействовал с ним в ходе совещаний, вспомнить каждое совещание, в котором принимал участие лично несколько лет назад, невозможно».

На вопрос об ООО «Олимп-Спорт» и Тютюннике — «Данный вопрос не имеет отношения к служебной роли».

На вопрос о проверке всех каналов поступления информации — многострочное юридическое рассуждение о том, что «законодательство о доступе к информации не возлагает на орган исполнительной власти обязанность формировать аналитические подборки».

При этом на вопрос №6 — получал ли он в 2023 году информацию об объекте «Российский центр стрельбы из лука»? — Попов ответил лаконично: «Да».

Знал. Но «вспомнить невозможно». Интересная логика для человека, который сегодня руководит ведомством, обязанным контролировать этот объект.

Госэкспертиза говорит: Минстрой не участвовал. Минстрой говорит: так и должно быть

Один из ключевых узлов истории — прохождение государственной экспертизы. ГАУ «Госэкспертиза Забайкальского края» сообщило редакции прямо: Минстрой Забайкальского края не участвовал в переписке в ходе прохождения государственной экспертизы, а должностные лица Минстроя, включая Кужикову, в переписке и сопроводительных документах не указывались.

Возникает вопрос: как ведомство, уполномоченное на проверку и согласование проектной документации, не участвовало в экспертизе этой самой документации?

Ответ Минстроя поражает своей прямотой: «Министерство не наделено полномочиями давать какие-либо поручения или указания, касающиеся процесса проведения экспертизы конкретных проектов». Взаимодействие с Госэкспертизой «действующим законодательством и Уставом учреждения не предусмотрено и не осуществляется».

Хорошо. Но тогда как Минстрой выполнял функцию «проверки и согласования проектной документации», прямо возложенную на него распоряжением правительства №150-р? Этот вопрос редакция задала в числе 34 — и не получила ответа.

Мало того: по данным редакции, 13 апреля 2026 года Госэкспертиза выдала по объекту отрицательное заключение №75 1 2 3 015510 2026. Объект строился. Без положительного заключения. Без разрешения на строительство. И Минстрой — ведомство-контролёр — об этом либо не знало, либо знало и молчало.

Редакция прямо спросила: проводил ли Минстрой служебную проверку после получения отрицательного заключения? Ответа нет.

Госэкспертиза подтвердила: переписки не было. Официально и письменно

Редакция также получила официальный ответ от ГАУ «Государственная экспертиза Забайкальского края» за подписью начальника учреждения Клягиной Н.С. Это уже не пересказ позиции Минстроя. Это самостоятельный документ от независимой организации, и он не оставляет никаких двусмысленностей.

Госэкспертиза подтвердила прямо: документы или сведения в Министерство строительства Забайкальского края, а также на имя Кужиковой А.В. в указанный период не направлялись. Переписка с Министерством строительства по объекту «Российский центр стрельбы из лука» и за период с 6 февраля по 3 мая 2024 года не велась.

Ни одного письма. Ни одного уведомления. Ни одной служебной записки. Министру строительства — человеку, чьё ведомство по распоряжению правительства обязано было проверять и согласовывать проектную документацию, — за всё время прохождения государственной экспертизы по объекту стоимостью свыше 1,5 миллиарда рублей не было направлено ни одного документа.

При этом Госэкспертиза в своём ответе аккуратно, но твёрдо обозначила правовую рамку: принцип независимости экспертной организации от органов исполнительной власти закреплён в Постановлении Правительства РФ от 05.03.2007 №145. Давать поручения экспертизе Минстрой не вправе. Но это не означает, что Минстрой должен был вовсе исчезнуть из поля зрения — ведь на него возложена проверка и согласование именно той документации, которую экспертиза рассматривала.

Возникает коллизия, которую ни Минстрой, ни Госэкспертиза в своих ответах так и не разрешили: если взаимодействие между ними «не предусмотрено и не осуществляется», то каким образом Минстрой физически мог исполнять полномочия по проверке проектной документации, прямо возложенные на него распоряжением правительства? Либо эти полномочия существовали только на бумаге. Либо кто-то принял решение их не исполнять. Третьего не дано.

Что касается участия представителей Минстроя в совещаниях по объекту — Госэкспертиза сообщила, что организация таких совещаний не входит в её компетенцию и сведениями об участии в них каких-либо лиц она не располагает. За этой информацией учреждение вежливо переадресовало редакцию обратно в Минстрой.

Круг замкнулся. Минстрой говорит: спрашивайте тех, кто проводил совещания. Госэкспертиза говорит: спрашивайте Минстрой. Объект между тем стоит на территории стадиона «Юность». Металлический каркас смонтирован. Деньги освоены. Положительного заключения экспертизы нет.

Кужикова: министр, которого не было

Отдельная история — восемьдесят шесть дней министра Кужиковой.

Алёна Викторовна Кужикова работала в Минстрое с августа 2023 года. С 4 августа курировала жилищную политику в должности заместителя министра. 6 февраля 2024 года была назначена министром — ровно тогда, когда вся машина по подписанию концессии по лукодрому уходила на финишную прямую. 10 апреля соглашение подписано. 3 мая Кужикова освобождена от должности.

За эти 86 дней, по данным Госэкспертизы, её имя ни разу не появилось в официальной переписке по объекту стоимостью свыше 1,5 миллиарда рублей.

Редакция задала Минстрою 19 вопросов лично о роли Кужиковой: получала ли она доклады, давала ли поручения, участвовала ли в совещаниях, знала ли об отсутствии разрешения на строительство и положительного заключения экспертизы?

Ответ министерства: это «внутренние организационно-распорядительные и кадровые документы», их предоставление «не является безусловной обязанностью государственного органа».

Иными словами: мы вам не скажем, делала что-нибудь министр или нет.

Между тем объект строился. Металлический каркас монтировался. Скрытые работы выполнялись. Подрядчики работали. И всё это — до получения положительного заключения экспертизы и разрешения на строительство.

Кто несёт за это ответственность? Минстрой отвечает: «Проверка связей между ООО «Олимп Спорт», ООО «Алюком», ООО «Толк», ООО «Астрон Билдингс», ООО «ЗКК», АО «Агентство территориального развития Забайкальского края», Тютюнником М., Тутовым А., должностными лицами Министерства, администрации Губернатора Забайкальского края в полномочия Министерства применительно к исследуемой ситуации не входит».

Схема умолчания

Посмотрим на то, что Минстрой всё же признал в своих ответах.

Первое: согласно распоряжению №150-р, контрольные полномочия по объекту с момента подписания концессионного соглашения — у Минстроя. Это подтверждено.

Второе: переписка с Госэкспертизой по данному объекту не велась. Это подтверждено.

Третье: уведомление о начале строительства от Минспорта в адрес Минстроя не поступало. Это подтверждено.

Четвёртое: переписка с инспекцией государственного строительного надзора по данному объекту не велась. Это подтверждено.

Пятое: сведениями о процедуре подготовки концессионного соглашения до его подписания Министерство «не располагает». Это подтверждено.

Итог: ведомство, которое должно было контролировать миллиардный проект, не общалось с экспертизой, не получало уведомлений о строительстве, не взаимодействовало с надзором и не знает, как готовилось само соглашение.

Это не оговорка. Это система.

«Все документы фиксируются в СЭД»

На вопрос о том, почему в ответе №130 указана только система электронного документооборота и не указано, проверялись ли иные каналы, Попов ответил: «Все документы, поступающие через различные каналы связи, в обязательном порядке фиксируются в государственной информационной системе «Система электронного документооборота»».

То есть: если в СЭД ничего нет — значит, ничего не было.

Редакция задала следующий логичный вопрос: проверялись ли бумажный документооборот, электронная почта, протоколы совещаний, поручения, служебные записки, рабочие группы? Ответ и.о. министра: министр «не наделён обязанностью личной проверки всего документооборота».

Перевод: нет, не проверялись. И проверять не будем.

Что стоит за молчанием

Картина, которую удалось восстановить редакции по фрагментам официальных ответов, выглядит так.

В 2023 году, когда первым замминистра строительства работал нынешний и.о. министра Попов, в открытых источниках уже публиковалась информация о планах строительства лукодрома в рамках «Дальневосточной концессии». Сам Попов это подтвердил.

В феврале 2024 года министром назначается Кужикова. В апреле 2024-го подписывается концессионное соглашение, Минстрой официально становится концедентом-контролёром. В мае Кужикова уходит.

Объект начинает строиться — без разрешения, без положительного заключения экспертизы. В апреле 2026 года Госэкспертиза выдаёт отрицательное заключение. Минстрой служебной проверки не проводит. На вопросы о том, кто конкретно принимал документы, накладывал резолюции, выезжал на объект — не отвечает.

Вместо этого — юридически выверенные формулировки о том, что формирование аналитических подборок «не является обязанностью органа исполнительной власти».

Возможно. Но объяснить гражданам, куда смотрело ведомство, пока на территории стадиона «Юность» без разрешения монтировали металлический каркас здания стоимостью полтора миллиарда рублей — это точно является обязанностью. Моральной, как минимум.

Вопросы, которые остаются без ответа

Редакция ZAB.RU продолжает расследование. На сегодняшний день без ответа остаются ключевые вопросы:

Кто в правительстве Забайкальского края принял решение не привлекать Минстрой к подготовке концессионного соглашения по объекту капитального строительства стоимостью свыше 1,5 миллиарда рублей?

Кто и в каком порядке принял решение начать строительные работы до получения положительного заключения государственной экспертизы?

Почему Минстрой, имея контрольные полномочия, не уведомил надзорные органы о начале незаконного строительства?

Какова роль ООО «Алюком» — компании, которая одновременно участвовала в утверждении технического задания и получила договор на проектирование, строительство и оснащение объекта?

Кто из должностных лиц несёт персональную ответственность за то, что объект фактически строился до положительного заключения экспертизы?

Редакция направит повторные запросы. В том числе — в прокуратуру Забайкальского края.

Материал подготовлен на основе официальных ответов Министерства строительства Забайкальского края на запросы редакции №130, №153, №160 и №214, а также ответов иных ведомств, полученных в ходе расследования.