До 2030 года или никогда: власти Забайкалья не знают, куда девать павших животных

На заседании комитета по аграрной политике Законодательного Собрания Забайкальского края депутаты обсудили, казалось бы, сугубо технический вопрос: утилизацию биологических отходов. На деле за ним стоит проблема, которая одновременно касается санитарной безопасности, федерального законодательства, сельского хозяйства и бюджета. А времени на решение — меньше четырёх лет.

Закон есть. Денег нет. Скотомогильники — есть

В декабре 2023 года Президент России Владимир Путин подписал Федеральный закон № 582-ФЗ. Создание новых скотомогильников запрещено с 1 сентября 2024 года. Эксплуатация уже существующих объектов для уничтожения умеренно опасных биологических отходов разрешена только до 1 января 2030 года. После этой даты все скотомогильники должны прекратить работу и подлежат ликвидации в течение 25 лет со дня завершения эксплуатации. Исключение — объекты с сибиреязвенными отходами: они выведены из общего правила и остаются под особым режимом неопределённо долго.

В России расположено около 14 тысяч скотомогильников, 46% из которых действующие и могут нести угрозу биологической безопасности. Закон также запрещает уничтожение особо опасных биологических отходов в скотомогильниках — это правило действует с 1 марта 2025 года.

Забайкалье в этой картине занимает место, которое сложно назвать завидным. По словам заместителя руководителя Государственной ветеринарной службы края Надежды Бутиной, ни один скотомогильник в регионе не соответствует новым требованиям. Ни один. Каждый потребует значительных капитальных вложений — причём приведение в порядок даст лишь временный эффект: в 2030 году закрывать придётся всё равно.

Что значит «не соответствует»

Новые ветеринарные правила, утверждённые приказом Минсельхоза в ноябре 2024 года, детально прописывают требования: сплошное ограждение высотой от двух метров, герметичные биотермические ямы с замками на крышках, таблички, запирающиеся ворота с хранением ключей у уполномоченных лиц. Весной и осенью — обязательный осмотр всей территории на целостность ограждений и биотермических ям. Для скотомогильников с сибиреязвенными отходами — ещё более жёсткие требования вплоть до бетонирования периметра при угрозе подтопления.

Большинство скотомогильников в Забайкалье — советского происхождения. Это ямы в земле, нередко без должного ограждения, без документации, иногда без чёткой локализации. Эксперты давно предупреждают: из необустроенных могильников могут выйти наружу возбудители болезней. Особенно опасны сибиреязвенные объекты — они не подлежат ликвидации, но требуют постоянного контроля и создают риски при подтоплениях и нарушении грунта.

Решение есть. Стоит дорого. Платить некому

Альтернатива скотомогильникам — крематоры, или, в официальной терминологии, инсинераторы для биологических отходов. Утилизировать останки животных таким способом разумно с санитарной точки зрения, но всё упирается в деньги. 

Председатель аграрного комитета Заксобрания Михаил Якимов рассказал, что разговор о крематорах идёт с 2019 года — уже семь лет. Соответствующие рекомендации ежегодно включаются в бюджетное постановление Законодательного Собрания. Каждый год приобретались единичные спецмашины. Но до системного решения так и не добрались.

Проблема не только в стоимости самих крематоров. Уничтожение биологических отходов в них — процедура затратная, а возмещение расходов владельцам животных законодательством не предусмотрено. Корова или лошадь пала — фермер должен её утилизировать. Скотомогильник был привычным, бесплатным и доступным вариантом. Теперь этот вариант закрывается по закону, а замена финансово не обеспечена.

Три пути — каждый со своими ограничениями

На заседании комитета обсудили несколько вариантов.

Первый — приобретение крематоров за счёт бюджета и передача на ветстанции. Якимов предложил конкретную формулу: если на протяжении оставшихся трёх лет обеспечить передвижным крематором каждую станцию по борьбе с болезнями животных, вопрос будет закрыт. Комитет обратился в Минфин края с просьбой предусмотреть средства при формировании бюджета на 2027 год.

Второй — участие в программе «Комплексное развитие сельских территорий». Пример уже есть: Чернышевский район в рамках этой программы приобретает один крематор. Но программа конкурентная, с ограниченным финансированием — на все районы Забайкалья её не хватит.

Третий — привлечение предпринимателей с мерами господдержки. Бизнес мог бы оказывать услуги по утилизации за плату — при наличии субсидий или льгот. С 2025 года правила маркировки и транспортировки биоотходов ужесточились: специализированный транспорт, соблюдение температурного режима, чёткая маркировка тары. Для предпринимателей нарушение грозит не только штрафами, но и остановкой деятельности. Войти в этот рынок без господдержки — рискованно.

Федеральная проблема, региональные ресурсы

Якимов прямо назвал ситуацию: «Вопрос в сфере обращения с биологическими отходами очень серьёзен, при этом проблемы с реализацией федерального закона актуальны для всей страны».

Это принципиальное наблюдение. Федеральный закон принят, требования прописаны, дедлайн установлен — но о том, что государство планирует выделить средства на создание системы крематоров, в законе ничего не сказано. Как точно заметил директор АНО «Зелёная цивилизация» Дмитрий Фёдоров: «Закрыть скотомогильники можно, запретить строительство новых подобных объектов можно, а дальше что?» Регионы получили требование и не получили денег.

Забайкалье — показательный пример: аграрный регион с большим поголовьем скота, разбросанными на огромных расстояниях населёнными пунктами и хронически дефицитным бюджетом. Тот самый регион, который одновременно разбирается с 9-миллиардным дефицитом финансирования расселения аварийного жилья и полуторамиллиардными конкурсами на инфраструктуру кампуса, которого ещё нет. В этой очереди проблем крематоры для ветстанций — не самая громкая тема. Но 1 января 2030 года не зависит от того, насколько громко о ней говорят.

Что будет после 2030 года, если ничего не сделать

Ответ неприятный. После 2030 года перестанут работать скотомогильники. Куда девать павших животных — непонятно. Практика незаконного захоронения, о которой предупреждают эксперты, никуда не денется — просто станет ещё более незаконной.

В регионе с активным животноводством — Забайкалье исторически скотоводческий край, где разводят овец, крупный рогатый скот, лошадей — это не абстрактная проблема. Каждый год гибнут тысячи голов. Без доступного и финансово реалистичного решения — будут закапывать там, где не видят. А это риски для почвы, грунтовых вод и в конечном счёте для людей.

Итог

Семь лет разговоров о крематорах. Единичные закупки. Ни один скотомогильник не соответствует закону. До дедлайна — меньше четырёх лет. Минфин края просят предусмотреть деньги в бюджете 2027 года. В лучшем случае крематоры появятся в 2028-м — и останется около двух лет на то, чтобы выстроить систему работы с ними по всему региону.

Якимов прав: это серьёзный вопрос. Жаль, что серьёзным его признали только сейчас — хотя закон подписан ещё в декабре 2023 года.