Треть преступлений — пьяные, 20 000 алкоголиков, 10,9 литра на человека. Осипов призвал «усилить работу»

16 июня губернатор Забайкальского края Александр Осипов встретился со спикером краевого парламента Кон Ен Хва. Главной темой было «социально-экономическое развитие». Но губернатор нашёл время сказать важное: нужно «усилить работу по снижению алкоголизации населения». Употребление спиртного, по его словам, — одна из основных причин ДТП, убийств и правонарушений в регионе. Это правда. Только вот «усилить работу» — очередное заявление на ту же тему. А цифры за это время только росли.

Что сказал губернатор — и что за этим стоит

Встреча Осипова и Кон Ен Хва прошла по инициативе спикера. Обсуждали промежуточные итоги работы депутатского созыва, ситуацию в муниципалитетах, строительный форум. Губернатор похвалил взаимодействие правительства и парламента, назвав его «плодотворным».

Среди прочего — тезис про алкоголизацию. Осипов обратил внимание на необходимость усиления работы по её снижению. Формулировка дежурная, из разряда тех, что произносятся на каждом втором совещании.

Разберём, что за ней стоит — по данным самих же государственных органов Забайкалья.

Цифры, которые не скрыть

Треть преступлений в крае совершают в пьяном виде — это вдвое превышает среднероссийский показатель. Такие данные привёл начальник краевого УМВД Вячеслав Еговцев на заседании Законодательного собрания в марте 2026 года. В Чите ежемесячно фиксируют более 50 преступлений под воздействием алкоголя.

Забайкальский край продемонстрировал уверенный рост тяжкой преступности — плюс 20% за год: с 5090 случаев в 2024-м до 6131 в прошлом. Забайкалье и Карелия замкнули общероссийский рейтинг по уровню преступности, заняв 84 и 85 места соответственно. 

По данным Региональной службы по тарифам и ценообразованию, уровень потребления алкоголя в крае растёт: если в 2024 году показатель составлял 10,1 литра на душу населения, то в 2025-м — уже 10,9 литра. Для сравнения, средний показатель по России сейчас находится на минимальном уровне — 7,84 литра на человека.

Если переводить в человеческие судьбы: пока вся Россия пьёт меньше, Забайкалье пьёт больше. Наиболее неблагополучными остаются регионы Дальнего Востока: Забайкальский край входит в тройку по смертности от алкоголя, наркотиков и самоубийств — вслед за Чукоткой и Бурятией. 

20 000 алкоголиков — и это только официально

Цифры наркологов ещё тревожнее, чем полицейская статистика.

По данным главврача Забайкальского краевого наркологического диспансера, главного внештатного нарколога регионального Минздрава Олега Дубинина, на 1 января 2026 года количество наркологических больных увеличилось на 4%. Всего более 20 000 наркологических пациентов, из них 63% — алкогольные расстройства. 

Темпы прироста вновь выявленных больных с алкоголизмом и алкогольными психозами в Забайкалье за год составили 13% — в два раза выше, чем по стране. Если в 2024 году врачи поставили на учёт 1413 больных, то в 2025 году — уже более 1600. 

Дубинин говорил об этом не в абстрактных цифрах. «И это относительно молодые люди. К примеру, у нас есть женщина, у которой в 43 года корсаковский психоз. Её вывели в коридор, а вернуться, найти свою кровать она не может, потому что фиксационная амнезия», — рассказал нарколог. 

Корсаковский психоз — это необратимое поражение мозга. В 43 года. Человек не может найти свою кровать в больничном коридоре. Это не статистика. Это жизнь.

Болезни, так или иначе вызванные употреблением алкоголя, среди лидеров в списке причин смертности населения, — добавил Дубинин. По данным Минздрава России, в 2025 году уровень заболеваемости алкогольной зависимостью по стране вырос на 30% по сравнению с предыдущим годом — самый резкий рост за всю историю наблюдений. Для Забайкалья, где показатель и без того был одним из худших в стране, это удар вдвойне. 

Что уже делалось: хроника ограничений

Ради справедливости признаем: власти Забайкалья не только говорили. Они действительно принимали меры — последовательно и жёстко по региональным меркам.

С 1 сентября 2025 года в Забайкальском крае вступил в силу закон, полностью запрещающий розничную продажу алкоголя в магазинах, расположённых в многоквартирных домах. Исключение составили лишь супермаркеты площадью более 300 квадратных метров с помещением для алкогольного отдела, собственной кассой и отдельным входом. Одновременно изменилось разрешённое время торговли: теперь купить спиртное можно с 12:00 до 22:00. 

Результат оказался немедленным и ощутимым в части розничной сети. В регионе закрылось около 400 алкомаркетов, включая примерно 30% точек федеральной сети «Красное и белое» и до половины магазинов «Бристоль».

По словам губернатора Осипова, число алкомаркетов в Чите сократилось вдвое — с 770 до 380. На месте алкоточек открываются продуктовые магазины, офисы, студии, спортивные секции.

С марта 2026 года введены ограничения на продажу алкоголя в кафе и барах, расположенных в жилых домах, — с 23:00 до 12:00 следующего дня.

Второе место в стране по плотности алкоточек. Последнее — по преступности

Вот парадокс, который требует объяснения. Забайкальский край занимает второе место в России по количеству продающих алкоголь магазинов на 1000 человек — показатель в 1,5 раза выше среднероссийского. И одновременно — одно из самых криминальных. При этом регионы Северного Кавказа, где алкоголь практически недоступен, демонстрируют минимальную преступность. 

Но объяснять всю преступность алкоголем — удобное упрощение. Дороги разбиты. Поликлиники переполнены. Молодёжь уезжает. Медиана зарплаты — одна из самых низких в стране. Отток населения продолжается несмотря на все программы поддержки. В такой ситуации алкоголь — не причина. Это ответ на вопрос «что делать вечером в посёлке, где нет ни клуба, ни работы, ни перспектив».

Строительный форум, КНДР и алкоголь: что осталось за кадром встречи

Вернёмся к самой встрече Осипова и Кон Ен Хва. В повестке — строительный форум с международной выставкой новых технологий. Встреча спикера с заместителем генконсула КНДР — губернатор оценил её положительно, подчеркнув «важность развития международных контактов». Итоги поездок депутатов в Оловяннинский и Могочинский округа.

И — алкоголизация. Одним абзацем. «Необходимо усилить работу».

Алкоголизация — это проблема, о которой нужно сказать, но говорить подробно не хочется, потому что подробный разговор немедленно упирается в неудобные вопросы.

Если число алкогольных больных за год выросло на 13%, а по стране — вдвое медленнее — что конкретно не работает?

Если треть преступлений совершается в пьяном виде и это вдвое превышает среднероссийский показатель — значит ли это, что проблема системная и не решается закрытием «наливаек»?

Если Забайкалье входит в тройку регионов страны по смертности «от отчаяния» — когда последний раз на заседании правительства обсуждали не количество закрытых алкоточек, а программы занятости в малых городах, реабилитационные центры, психологическую помощь?

Нарколог против чиновника: два взгляда на одну проблему

Главный нарколог Забайкалья Олег Дубинин в феврале 2026 года сказал на круглом столе то, что обычно не говорят в присутствии чиновников: ограничения продаж не снижают заболеваемость алкоголизмом. Они могут снизить число пьяных ДТП — потому что человеку труднее выпить прямо перед тем, как сесть за руль. Но хронический алкоголик найдёт способ выпить при любых ограничениях.

Нарколог прав. Административные меры — необходимое, но не достаточное условие. Лечение алкоголизма требует реабилитации, психологической помощи, социальной поддержки семей, программ занятости. Именно это в Забайкалье остаётся слабым звеном.

Наркологический диспансер Читы работает в условиях хронической нехватки мест. Реабилитационных центров с доказательной базой — единицы. Программы помощи семьям алкоголиков — формальные. Амбулаторное наблюдение — перегружено.

Что нужно на самом деле

Забайкалью нужна не новая волна ограничений — хотя часть из них оправдана. Ему нужна комплексная программа с измеримыми целями, персональной ответственностью и реальным финансированием.

Что именно: расширение сети реабилитационных учреждений — с государственным финансированием, а не только волонтёрами; обязательная психологическая помощь при постановке на учёт; программы занятости в малых городах и районах, где безработица — питательная среда алкоголизма; системная работа с семьями — потому что дети из семей алкоголиков формируют следующее поколение с высоким риском зависимости; школьные программы профилактики — реальные, а не формальные уроки с плакатом «алкоголь — яд».