Мусорная революция по-забайкальски: бывший глава села против восьми лет провала

21 июня министр природных ресурсов Забайкальского края Павел Волжин объявил в эфире ГТРК «Чита»: «Олерон+» заменят. Создан «Забайкальский региональный оператор» — краевая компания, которая до конца 2026 года должна начать вывозить мусор. Возглавит её Батор Бубеев — бывший глава села Укурик. Нужно закупить 120 мусоровозов. Лицензии ещё нет. А сам «Олерон+» продолжает работать. И всё это происходит на фоне того, что главный «мусорный» чиновник страны — куратор реформы в федеральном Минприроды Денис Буцаев — объявлен в розыск, обвиняется в мошенничестве и, по данным СМИ, находится в США. Добро пожаловать в мусорную реформу образца 2026 года.

Восемь лет и одно решение: хватит

История с «Олерон+» в Забайкалье не требует долгого пересказа — мы описывали её подробно. Коротко: компания работает региональным оператором с 1 сентября 2018 года. За почти восемь лет — десять уголовных дел против связанных с ней структур, арест бывшего гендиректора Кирилла Лунёва, картельный сговор на 4,5 миллиарда рублей, 1,5 миллиарда долгов, 112 миллионов взысканных судом субсидий, хронический невывоз мусора от Борзи до Шерловой Горы, от Могочинского района до Шилки.

За это время регион выплатил компании субсидий на 250 миллионов рублей — по признанию самого губернатора Осипова. Эффект — нулевой.

В августе 2023 года «Олерон+» был готов остановить работу из-за блокировки счетов. Спасли субсидиями. Осенью 2024-го власти искали замену — безуспешно. В декабре 2025 года Осипов на «Прямом разговоре» пообещал, что появится новая компания. В апреле 2026-го повторил обещание жителям Красного Чикоя. В июне 2026-го Волжин объявил, что компания уже есть.

Итого: от первого «нарекания» до объявления об альтернативе — несколько лет. От объявления о создании краевой компании до её реальной работы — неизвестно сколько ещё.

Кто такой «Забайкальский региональный оператор»

ООО «Забайкальский региональный оператор» зарегистрировано, по данным «Контур.Фокус», ещё в 2024 году. Оно подчиняется АО «Агентство территориального развития Забайкальского края» — структуре, которая уже фигурировала в расследовании ZAB.RU как участник концессионного проекта по строительству центра стрельбы из лука.

Генеральным директором назначен Батор Бубеев — бывший глава села Укурик Хилокского района.

Регион с населением почти миллион человек, площадью 431 тысяча квадратных километров и хроническим мусорным кризисом в десятках населённых пунктов назначает руководить новым регоператором человека, чей предыдущий опыт ограничивался сельской администрацией. Это не обвинение в адрес Бубеева лично, но это вопрос о принципах подбора кадров для компании, которая должна решить проблему, не решавшуюся восемь лет.

Главная проблема: 120 мусоровозов ниоткуда

Волжин честно обозначил главное препятствие: новому оператору нужно купить 120 мусоровозов. Парк «Олерон+» полностью изношен.

Один мусоровоз среднего класса стоит от 8 до 15 миллионов рублей. Сто двадцать машин — это от 960 миллионов до 1,8 миллиарда рублей только на технику. Без учёта ремонтной базы, персонала, топлива, логистики и административных расходов.

Откуда деньги? Волжин этого не уточнил. Краевой бюджет Забайкалья и без того дефицитный. Федеральная субсидия? Кредит? Лизинг? Эти вопросы министр в эфире не раскрыл.

Добавим: лицензии на обращение с отходами у новой компании пока нет. «Полным ходом идёт работа по получению лицензии» — формулировка Волжина. То есть компания создана, директор назначен, а лицензии, без которой она не может легально работать, нет. Срок выдачи лицензии — до трёх месяцев при стандартной процедуре.

Итого: нет техники, нет лицензии, нет публично раскрытого источника финансирования. Есть ООО, директор и обещание Волжина, что «до конца года» компания начнёт работу по сбору и транспортированию ТКО.

Переходный период: как не получить мусорный коллапс

Главная техническая проблема при смене регоператора — не создать нового, а безопасно перейти от старого к новому. Разрыв в работе даже на несколько дней означает переполненные площадки, несанкционированные свалки и экологические нарушения.

Если переход к новому оператору произойдёт раньше, чем тот наберёт технику, персонал и получит лицензию — регион получит не улучшение, а резкое ухудшение ситуации. 

Как будет выстроен переходный период — Волжин не рассказал.

Федеральный контекст: куратор реформы в розыске

Пока Забайкалье создаёт собственного регоператора, федеральная «мусорная реформа» переживает собственный кризис — причём на самом верху.

22 апреля 2026 года бывший глава «Российского экологического оператора», а затем заместитель министра природных ресурсов и экологии России Денис Буцаев был освобождён от должности «по собственному желанию» и в тот же день покинул Россию — через Минск, затем Тбилиси в США. 13 мая 2026 года он появился в базе МВД как разыскиваемый по уголовной статье. Заочно ему предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере.

Буцаев руководил РЭО с 2020 по 2025 год — именно в тот период, когда мусорная реформа получала максимальное федеральное финансирование: только инвестпроекты с 2021 по 2024 год профинансированы примерно на 58 миллиардов рублей при общей стоимости более 104 миллиардов. Деньги уходили, в частности, через компанию «Хартия», принадлежащую Игорю Чайке — сыну бывшего Генерального прокурора.

Параллельно фигурантами уголовного дела стали топ-менеджеры РЭО: административный директор Юрий Валдаев, директор по проектной деятельности Екатерина Степкина и финансовый директор Максим Щербаков.

В ноябре 2025 года в Госдуме официально признали: мусорная реформа в России провалилась. Закрыть старые полигоны и начать активно перерабатывать мусор планировали к 2023 году, затем к 2026-му, теперь говорят о 2029-м. Тарифы для населения за это время выросли в разы.

Для Забайкалья это не просто новостной фон. Это объяснение части происходящего: федеральная система, призванная контролировать региональных операторов и поддерживать реформу, сама оказалась источником хищений. Именно к Буцаеву ездил на «челобитную» экс-зампред Гончаров — просить дать краю другого регоператора. Именно РЭО определял, кто работает в регионах. Теперь главный архитектор этой системы — в США и в розыске.

Почему именно сейчас

Сроки объявления о создании краевой компании не случайны. В июне 2026 года первый замминистра природы России Джамбулат Хатуов — сменивший бежавшего Буцаева — начал жёсткие разборы с регионами по мусорным проблемам. За одну неделю июня граждане подали 10,1 тысячи жалоб на нарушения в сфере ТКО — треть касается мусорных навалов.

Забайкалье в федеральном антирейтинге пока не значится — но и до него рукой подать, если ничего не менять. Именно в этом контексте 21 июня Волжин выходит в эфир и объявляет о краевом операторе.

Совпадение? Вряд ли. Это стандартная управленческая логика: предвосхитить претензии сверху публичным действием снизу. Показать Москве, что регион «работает над проблемой». Неважно, что лицензии нет, мусоровозов нет, источников финансирования не назвали. Важно, что заявление сделано.

Что говорит история попыток

Забайкалье уже пыталось сменить регоператора мирным путём. Алексей Гончаров ездил к Буцаеву в РЭО с просьбой прислать другую компанию. Безуспешно — других желающих работать в регионе с такими условиями и долгами не нашлось.

Теперь пошли «революционным» путём — создали своего. Это действительно нестандартный шаг. По закону регоператор определяется по итогам конкурса и утверждается федеральным центром. Краевая компания не может просто прийти и сказать: «Мы теперь вместо „Олерона“». Ей нужна лицензия, включение в территориальную схему обращения с отходами и согласование с РЭО.

Волжин говорит, что компания «до конца года будет осуществлять деятельность по сбору и транспортированию ТКО». Это более узкая задача, чем функции полноценного регоператора — возможно, речь идёт о постепенном перехвате маршрутов у «Олерон+» без немедленного полного замещения.

Как именно это будет юридически оформлено — не объяснено. Будет ли расторгнуто соглашение с «Олерон+»? Кто компенсирует переходные издержки? Что будет с долгами «Олерона» перед кредиторами, если его деятельность сократится? Эти вопросы публично не прозвучали.

Кого заменяем и на что

Подведём итог того, что известно на сегодня.

«Олерон+»: почти восемь лет работы, десять уголовных дел, 1,5 миллиарда долгов, 112 миллионов взысканных судом субсидий, 250 миллионов полученных региональных субсидий, арестованный экс-директор, картельный сговор на 4,5 миллиарда, мусор горит в Борзе, в сёлах Шилкинского района машина бывает три раза в год.

«Забайкальский региональный оператор»: зарегистрирован в 2024 году, подчиняется АТРЗК, директор — бывший глава сельской администрации, лицензии нет, мусоровозов нет, источник финансирования на 120 машин не назван, срок начала работы — «до конца года».

Это не критика нового оператора. Это констатация: замена одного неработающего оператора другим, у которого пока нет ничего из необходимого для работы, — это не решение проблемы. Это её перекладывание.

Жители Забайкалья платят за вывоз мусора каждый месяц. Мусорный коллапс в регионе достиг своего апогея. В СИЗО сидит экс-директор «Олерона». В розыске — федеральный куратор реформы. А краевая власть создаёт компанию с директором без профильного опыта и без техники.

«До конца года». Снова.