650 тысяч к 2050 году: Забайкалье вымирает. И это уже не прогноз, а математика

Зампредседателя Общественной палаты Забайкальского края Константин Шаповалов огласил на пленарном заседании прогноз, который давно витал в воздухе, но редко произносится вслух так чётко. К 2050 году в крае будет жить около 600–650 тысяч человек. Это минус треть от нынешнего населения. Когда-то край насчитывал миллион с лишним. Сейчас — 984 тысячи. Через 24 года — 650. Это не катастрофа. Это продолжение тенденции, которая идёт уже 35 лет.

Откуда взялась цифра и почему она пугает

Сначала о масштабах. На 1 января 1990 года на территории нынешнего Забайкальского края проживало около 1,62 миллиона человек. На начало 2025 года — 983 838 человек. Регион потерял около 640 тысяч жителей — почти 40% населения.

Это уже случилось. Это не прогноз — это история последних трёх с половиной десятилетий.

Теперь — прогноз. Численность постоянного населения Забайкальского края на 1 января 2025 года составила 983,8 тысячи человек, снизившись на 8 тысяч человек за год. Естественная убыль за 2024 год составила 2 101 человек, миграционная убыль — около 2 тысяч человек.

Суммарная убыль — около 8 тысяч человек в год. При сохранении этого темпа к 2050 году в регионе останется около 800 тысяч человек. Но Шаповалов называет более пессимистичный сценарий — 600–650 тысяч. Это означает, что темп убыли ускорится. И это вполне реалистичный сценарий: главная проблема — низкая рождаемость, и первыми уходят молодые люди репродуктивного возраста, что автоматически сокращает число потенциальных родителей в следующем поколении.

Уезжают молодые — остаются старики и умирают

Люди не уезжают из регионов просто так. Они уезжают тогда, когда остаться становится всё сложнее.

Причины забайкальской депопуляции банальны и хорошо задокументированы. Нет перспектив. Нет достойной работы. Нет качественной медицины — врачи уезжают вместе с пациентами. Нет нормальных дорог во многих районах. Жильё дорогое. Бензин — самый дорогостоящий по темпам роста в стране. ЖКХ — с максимальным среди регионов ростом тарифов в 2024 году.

При невысоком уровне возобновления генофонда жителей поселений, механическая убыль является решающим фактором в усилении процессов депопуляции — прежде всего покидают свою малую родину жители молодых и трудоспособных возрастов, население в состоянии реализации репродуктивных функций.

Это замкнутый круг. Молодёжь уезжает — рождаемость падает. Рождаемость падает — население стареет. Население стареет — смертность растёт. Смертность растёт — налоговая база сужается. Налоговая база сужается — денег на развитие меньше. Развития меньше — молодёжи незачем оставаться. Круг замкнулся.

2022 год: миллиона уже нет

Численность населения Забайкальского края впервые в новейшей истории опустилась ниже отметки в миллион человек по итогам 2022 года — тогда в крае проживало 1 000 520 человек. По состоянию на 1 января 2023 года уже 992 202 человека, убыль за год — 8,3 тысячи.

Рубеж в миллион — психологически значимая отметка. Её пересечение в 2022 году стало событием, о котором говорили и которое власти долго не хотели замечать. Убыль шла и до этого, но когда за год уходят 50 тысяч человек — это уже нельзя называть «плановым сокращением».

Что произошло в 2021 году? Ковид. В тот год ещё смогли сохранить миллион, а дальше продолжилась стандартная ежегодная убыль в 6–10 тысяч человек. Пандемия не породила кризис — она его обнажила и ускорила.

Чита растёт — районы умирают

Прогноз Шаповалова содержит важную деталь, которую легко пропустить за общей цифрой. Из 600–650 тысяч жителей, которые останутся в крае, 350–380 тысяч сосредоточатся в Чите и Читинской агломерации. Это больше половины. Сейчас население Читы — около 337 тысяч человек. То есть сам город принципиально не сожмётся, а может даже немного вырасти — за счёт внутренней миграции из умирающих сёл.

За пределами агломерации останется около 300 тысяч человек — на площади 431 тысячи квадратных километров. Плотность населения и сейчас составляет около 2,28 человека на квадратный километр. К 2050 году она упадёт ещё вдвое в районах.

Сохранению населения в городах и посёлках городского типа исторически способствует функционирование Забайкальской железной дороги, являющейся объектом притяжения населения в разные исторические периоды. Это значит, что транспортные узлы — Чита, Чернышевск, Хилок, Могоча, Борзя, Забайкальск — сохранятся. Всё, что находится вдали от железной дороги и крупных трасс, — под угрозой исчезновения.

Что происходит с сёлами уже сейчас

Прогноз Шаповалова — это не гипотеза. Процесс уже идёт. Он виден невооружённым глазом.

Более чем в половине поселений наблюдается кризис процессов рождаемости населения, усугубляемый механическим оттоком. Особенно заметны потери для города Балея, сохранившего почти половину населения на 2012 год от показателя 1989 года — лидера среди городов региона по убыли жителей. Закрытие предприятий горнодобывающего профиля в Балейском районе повлияло на изменение демографической ситуации, начался сильный отток населения.

Балей — наглядный пример. В советское время там работало золотодобывающее предприятие, было 30 тысяч жителей. Предприятие закрылось — люди ушли. Сейчас в городе около 12 тысяч человек. Это не умирающее село — это умирающий город.

По тому же пути идут десятки забайкальских сёл. Школы закрываются из-за нехватки детей. ФАПы — из-за нехватки фельдшеров. Магазины — из-за нехватки покупателей. Автобусное сообщение — из-за нехватки пассажиров. Когда исчезает последний магазин, последний автобус и последний медик — исчезает и смысл оставаться.

Что это значит для бюджета и инфраструктуры

Демографическое сжатие — это не только человеческая трагедия. Это экономическая и управленческая проблема.

Во-первых, налоговая база. Меньше людей — меньше НДФЛ, меньше потребления, меньше налогов на бизнес. Край и сейчас глубоко дотационен: в бюджете 2026 года из 163 миллиардов рублей доходов значительная часть — федеральные трансферты. При сокращении населения на треть зависимость от Москвы только вырастет.

Во-вторых, инфраструктурная дилемма. Расселять 300 тысяч человек по 431 тысяче квадратных километров — это держать дороги, больницы, школы и электросети там, где живут десятки людей. Это дорого. Очень дорого. В какой-то момент государство неизбежно встанет перед выбором: или субсидировать депрессивные территории, или признать, что оттуда нужно организованно эвакуировать оставшихся жителей.

В-третьих, Чита как точка концентрации. Если 350–380 тысяч человек сосредоточатся в агломерации, городской инфраструктуре придётся справляться с нагрузкой, которую она сейчас не испытывает. Больше людей — нужно больше жилья, транспорта, поликлиник, школ. Всё это требует инвестиций, которых сейчас нет.

Что делает государство

Меры есть. Дальневосточная надбавка — 1 миллион рублей молодым специалистам, уезжающим работать в сёла Дальнего Востока. Семейная ипотека. Льготные кредиты для бизнеса. Инвестиции в ТОР.

Эти меры замедляют отток. Немного. Недостаточно.

Миграционная убыль в Забайкалье за 2024 год по последним данным снизилась до 2 тысяч человек — лучше, чем 4,9 тысячи в 2023 году. Это прогресс. Но при сохранении естественной убыли в 2 тысячи человек в год итоговое сокращение населения продолжается.

Единственное, что реально останавливает отток, — экономический рост, создающий рабочие места с достойными зарплатами. В Чите и крупных промышленных центрах это происходит — Быстринский ГОК, «Мангазея», «Удоканская медь». Но это точечные истории. До большинства сёл горнодобывающий бум не доходит.

Итог

650 тысяч к 2050 году — это не приговор, который нельзя оспорить. Это прогноз при сохранении нынешних тенденций. Эти тенденции можно изменить — теоретически. Для этого нужно, чтобы в Забайкалье было выгодно жить: работа, жильё, медицина, образование, безопасность.

Пока в крае рекордные по стране темпы роста цен на бензин, один из самых высоких ростов тарифов на ЖКХ, ректор главного вуза под следствием, коммунальные аварии зимой и перебои с топливом летом — молодые люди будут продолжать принимать то же рациональное решение, которое принимают уже 35 лет.

Они будут уезжать.