Налоговый бум в Забайкалье: что скрывает рост на 66,9 млрд рублей

Управление ФНС по Забайкальскому краю отчиталось: за первое полугодие 2026 года налоговые поступления в консолидированный бюджет региона выросли на 19,8% и составили 66,9 миллиарда рублей. Для дотационного края с хроническим бюджетным дефицитом — серьёзный результат. Но за красивой цифрой скрывается вопрос, который в официальном пресс-релизе не задаётся: а что именно обеспечивает этот рост и насколько он устойчив?

Что за цифры

Налоговые поступления в консолидированный бюджет Забайкальского края за январь–июнь 2026 года — 66,9 миллиарда рублей. Рост по сравнению с аналогичным периодом 2025-го — 19,8%, или 11,1 миллиарда в абсолютном выражении.

Краевой бюджет получил 54,5 миллиарда рублей — плюс 19,4% к прошлому году. Муниципальные бюджеты — 12,4 миллиарда — плюс 21,6%.

Рост муниципальных бюджетов даже опережает краевой — это неожиданная деталь. Обычно крупные налоги уходят на уровень выше, а муниципалитеты получают крохи. Здесь динамика немного другая, что может говорить о росте поступлений от малого бизнеса, самозанятых и местных предприятий.

Откуда деньги: горнодобыча и «оптимизация администрирования»

ФНС называет два источника роста.

Первый — «продолжение реализации крупных инвестиционных проектов, прежде всего в сфере добычи и переработки полезных ископаемых». 

Второй источник роста — «улучшение и оптимизация администрирования сбора налогов с использованием интерактивных электронных сервисов ФНС». Перевод с чиновничьего: ФНС лучше ловит тех, кто раньше платил меньше, чем должен. Это не рост реальной экономической активности, а рост эффективности фискального контроля. Хорошо для бюджета. Неоднозначно для бизнеса.

Горнодобыча: подарок природы с рисками

Горнодобывающие проекты дают налоги тогда, когда:

— добыча ведётся в запланированных объёмах;

— мировые цены на металлы не падают катастрофически;

— логистика (прежде всего провозная способность БАМа и Транссиба) не создаёт ограничений;

— компании не входят в режим ускоренной амортизации и налоговых льгот, которые позволяют легально минимизировать текущие выплаты.

Все четыре фактора — переменные. Ни один не гарантирован.

Для сравнения: за первый квартал 2026 года инвестиции в основной капитал Забайкальского края упали на 28,5% — один из худших показателей по всему Дальнему Востоку. Это значит, что компании вкладывали меньше, а значит, в будущем может генерироваться меньше прибыли и, соответственно, налогов. Рост налоговых поступлений сегодня и падение инвестиций сегодня — два сигнала, которые вместе дают тревожную картину.

Самозанятые и малый бизнес: скромный, но честный вклад

Помимо горнодобычи, в росте налоговых поступлений есть и другая составляющая — пусть значительно меньшая по объёму, но более равномерно распределённая по территории региона.

По данным на 1 апреля 2026 года, в Забайкалье зарегистрировано 65,3 тысячи самозанятых — и число продолжает расти: только за первый квартал прибавилось 3 тысячи человек. К июлю реальная цифра заметно выше. Они уплатили налогов на 105,4 миллиона рублей. Немного на фоне 66,9 миллиарда, но тренд значимый: самозанятых в крае было 2 тысячи в 2019-м, теперь — 65 тысяч. Это реальный выход из тени реального малого бизнеса.

С 1 января 2026 года Забайкалье подключилось к эксперименту по АУСН — автоматизированной упрощённой системе налогообложения. Число предпринимателей на АУСН по всей России за первые пять месяцев 2026 года выросло в 10 раз. Как именно это сказалось на забайкальских поступлениях — ФНС в своём пресс-релизе не детализирует, но этот фактор тоже присутствует в общей картине.

66 миллиардов — это много или мало?

Здесь важен контекст. Расходная часть бюджета Забайкальского края на 2026 год — 175 миллиардов рублей. Доходная, включая федеральные трансферты, — 163 миллиарда рублей. Налоговые собственные поступления за полгода — 66,9 миллиарда — это примерно 41% от общего годового дохода бюджета.

Но из этих 66,9 миллиарда значительная часть идёт не в региональный бюджет, а распределяется между федеральным и местными. Налог на прибыль организаций, например, делится между федеральным центром и регионом. НДФЛ — между регионом и муниципалитетами. НДС полностью уходит в федеральный бюджет.

Забайкальский край по-прежнему остаётся глубоко дотационным: около 60–65% его расходного бюджета финансируется за счёт федеральных трансфертов. Рост налоговых поступлений улучшает положение, но не меняет структурной зависимости от Москвы.

Бюджет растёт, а жизнь?

Показательно сравнение нескольких цифр в одном временном периоде.

Первое полугодие 2026 года: налоговые поступления выросли на 19,8%. Хорошо.

Одновременно: инфляция в Забайкалье в мае 2026 года — 6,4%, выше среднероссийской (5,31%). Медианная зарплата в крае — около 58 тысяч рублей против 95 тысяч «средней» по официальной статистике. 77-е место в рейтинге жилищного строительства.

Налоги растут — потому что горнодобывающие предприятия продолжают работать. Но читинцы этого не чувствуют напрямую: налоги поступают в бюджет, но их распределение — это уже политическое решение.

Забайкальский край в первом полугодии 2026 года вернул в федеральный бюджет 2,3 миллиарда рублей, выделенных на газификацию Читы — просто потому что некому и нечего было осваивать. Вот такой парадокс: бюджет получает всё больше налогов — и одновременно возвращает деньги обратно в Москву, потому что не может их потратить с умом.

Итог

19,8% роста налоговых поступлений за полгода — это действительно хороший результат. Лучше, чем стагнация. Лучше, чем падение.

Но этот рост обеспечивается прежде всего одним мегапроектом на краю региона и улучшением фискального контроля. Первое — уязвимо к ценам на медь и геополитике. Второе — конечно по своей природе: нельзя бесконечно улучшать собираемость налогов с одной и той же базы.

Устойчивый рост налоговых поступлений возможен только при диверсификации экономики, росте малого и среднего бизнеса, увеличении реальных доходов населения. Пока главный двигатель — медная гора в тайге.

Это хорошо. Но это не навсегда.