Новый глава РЭО и мусорный коллапс Забайкалья: восемь лет позора, миллиардные долги и десять уголовных дел

Представьте: компания с уставным капиталом 10 тысяч рублей, без единого мусоровоза и без единого дня работы в регионе побеждает в конкурсе и получает монополию на крупнейшем по площади субъекте Федерации сроком на десять лет. Не фантастика — это реальная история «Олерон+» в Забайкальском крае. История, у которой до сих пор нет конца.

Михаил Мишустин подписал распоряжение о назначении Павла Косова новым генеральным директором публично-правовой компании «Российский экологический оператор» (РЭО). Косов, ранее возглавлявший «Росагролизинг», сменит на этом посту Ирину Тарасову, проработавшую в РЭО с марта 2025 года. Источники связывают это назначение с системным кризисом в сфере обращения с отходами, который грозит сорвать выполнение целей федерального проекта «Экономика замкнутого цикла».

Но чтобы понять масштаб проблемы, достаточно посмотреть на один регион — Забайкальский край. Здесь «мусорная реформа» стала не символом чистоты, а хроническим коллапсом, уголовными делами и миллиардными долгами.

Восемь лет позора: как «Олерон+» стал монополистом

В декабре 2017 года Министерство природных ресурсов Забайкальского края объявило конкурс на отбор регионального оператора по обращению с твёрдыми коммунальными отходами. На участие подали заявки две компании. Первая — читинский «Забайкалспецтранс»: многолетний опыт работы в регионе, собственная техника, уставный капитал более 38 миллионов рублей. Вторая — московское ООО «Олерон+»: уставный капитал 10 тысяч рублей, никакой техники, никакого присутствия в Забайкалье, никакого опыта в отрасли.

Победил «Олерон+». С 1 сентября 2018 года компания стала единственным региональным оператором на всей территории Забайкальского края — крупнейшего субъекта РФ по площади.

Как московская структура-однодневка обошла опытного местного игрока — вопрос, который так и не получил публичного ответа от конкурсной комиссии. Местные предприниматели вспоминали: «Пришла фирма, у которой ничего не было — ни стола, ни стула, ни ручки, ни компьютера».

Кто стоит за мусорной империей

По данным ЕГРЮЛ, вся структура собственности компании замыкается на одном человеке — Геннадии Якушевском. Ему принадлежит 32% «Олерон+» напрямую, ещё 51% — через ООО «ЗабДорСтрой» (директором которого он же и является) и 17% — через ООО «Служба Сервиса». Итого: 100% компании — в руках одного физического лица и аффилированных с ним структур.

Примечательная деталь: «ЗабДорСтрой» одновременно является постоянным подрядчиком ремонта федеральной трассы Чита — Хабаровск. Якушевский, таким образом, контролирует и дороги, и мусор — два базовых коммунальных актива региона.

Миллиардные долги, десять уголовных дел и картельный сговор

За восемь лет работы «Олерон+» в Забайкалье компания успела:

• Накопить 1,5 миллиарда рублей долгов. В 2023 году кредиторская задолженность составляла 1,1 миллиарда, к осени 2025-го выросла до 1,5 миллиарда.

• Стать фигурантом не менее десяти уголовных дел — о мошенничестве, халатности и превышении полномочий.

• Потерять бывшего генерального директора Кирилла Лунёва, который арестован по делу о мошенничестве в особо крупном размере и находится в СИЗО.

• Попасть под картельный сговор на 4,5 миллиарда рублей, выявленный ФАС в ноябре 2025 года.

• Получить 139,5 миллиона рублей субсидий из бюджетов разных уровней (90 миллионов из федерального центра, 49,9 миллиона — из краевой казны). Из них почти 50 миллионов были похищены через схему с контейнерами: компания получала субсидию на покупку контейнеров, часть контейнеров продавала третьим лицам, а в отчёте перед государством продажу не отражала.

• Быть обязанной вернуть в краевой бюджет 112 миллионов рублей — Арбитражный суд Забайкалья удовлетворил иск Минприроды региона и взыскал с регоператора более 112 миллионов рублей бюджетной субсидии за многочисленные срывы сроков вывоза мусора.

Жители платили, мусор не вывозился

Главная плата за эту авантюру легла на плечи жителей Забайкалья. Они платили растущие тарифы, а взамен получали горы мусора под окнами.

В мае 2025 года жители сёл Тарбагатай и Катангар месяцами не могли добиться вывоза мусора. Контейнеры переполнялись, отходы разносились ветром. Люди обращались в компанию — в ответ тишина. Писали в прокуратуру — только тогда началась проверка.

В октябре 2025 года мэр Читы Инна Щеглова выступила с жёсткой критикой регоператора: «Олерон просто не работает, отказывается выполнять работу по графику». Переполнены примерно каждая третья контейнерная площадка.

В июле 2026 года прокуратура выяснила: компания систематически срывает вывоз мусора в городе Шилка и десяти сёлах.

Кризис на федеральном уровне

Ситуация в Забайкалье — не единичный случай. Ряд прежних управленцев РЭО либо сменили место работы, либо находятся под следствием.

До Ирины Тарасовой РЭО возглавлял Денис Буцаев, перешедший в 2025-м на пост первого заместителя главы Минприроды — в мае он спешно покинул эту должность, после чего уехал за границу и был объявлен в розыск по обвинению в хищениях.

Что дальше?

Власти Забайкальского края уже создали собственную компанию по обращению с отходами — «Забайкальский региональный оператор». Она должна заработать осенью-зимой 2026 года. При этом транспортировкой мусора новый оператор заниматься не будет — эти полномочия передадут муниципалитетам.

Главная проблема — техника. Для нормальной работы нужно около 120 мусоровозов, а у «Олерона» парк сильно изношен. Вопросов больше, чем ответов: где взять технику, хватит ли у краевой компании опыта и ресурсов и не повторится ли история с субсидированием, только уже собственной структуры?

Назначение Павла Косова в РЭО происходит в момент, когда федеральный центр сам признаёт: многие операторы не справились. Теперь предстоит пересмотреть приоритеты и провести новые конкурсные отборы.

Но пока чиновники в Москве обсуждают цифры, жители Забайкалья продолжают выбрасывать отходы в переполненные контейнеры, которые не вывозятся неделями. Тарифы на вывоз мусора растут год от года. А бенефициары «Олерон+», по-видимому, остаются в тени: чиновники министерства природных ресурсов, подписывавшие соглашения и принимавшие отчёты, до сих пор на своих местах.

Восемь лет. Десять уголовных дел. 1,5 миллиарда долгов. И ни одного чиновника в СИЗО.