Как Забайкалье тонет каждое лето

На оперативном совещании в правительстве Забайкальского края руководитель ЦУР Роман Шадрин доложил о росте жалоб по благоустройству. Размытые дороги, подмытые мосты, затопленные микрорайоны, недоступное кладбище, вода в подъезде — и где-то в конце, вполголоса: «В закрытых чатах продолжает расти обеспокоенность жителей ситуацией с бензином». 14 августа губернатор Осипов ввёл режим ЧС регионального уровня. Предварительный ущерб дорогам и мостам — свыше 350 миллионов рублей. Это произошло после трёх волн паводка и нескольких штормовых предупреждений. Финансирование противопаводковой защиты выросло «в 100 раз». Но мост между сёлами Кадая и Новый Олов в Чернышевском округе всё равно снесло рекой.

ЧС объявлен. И что дальше

Губернатор Забайкалья Александр Осипов объявил режим ЧС регионального характера в связи с паводками. Предварительный ущерб дорогам и мостам превысил 350 миллионов рублей.

Глава регионального МЧС отметил, что этим летом в крае выпало 2,5 нормы осадков, было несколько штормовых предупреждений из-за ливней и три волны паводка. Погодные условия власти сравнивают с 2018 и 2021 годами.

В Забайкальском крае из-за паводка подтоплены 43 жилых дома и 232 приусадебных участка в 12 населённых пунктах. Особенно тяжёлая ситуация сложилась в Чернышевском муниципальном округе. Паводок повредил три моста и размыл участки автомобильных дорог, нарушив транспортное сообщение в четырёх районах края.

Финансирование на защиту от паводков выросло в 100 раз с 2019 года, до 2 миллиардов рублей. В текущем году отремонтированы 10 гидротехнических сооружений, отсыпано 25 километров насыпей, расчищено 20 километров русел, на 10 километрах проведены работы по устройству каналов водоотвода.

Всё это звучит как большая работа. И это действительно большая работа. Только вот 12 июля мост на дороге к Новому Олову рухнул из-за подмытой опоры, оставив без транспортного сообщения два села — Кадая и Новый Олов. И это — при том самом стократном росте финансирования.

Что доложил ЦУР: карта бедствия

Доклад Шадрина — это, по сути, сводная жалобная книга края за последнюю неделю. Прочитаем её как документ.

Чернышевский округ. Движение на отдельных участках ограничено из-за паводка. Сильнее всего ситуация осложнилась именно здесь. В Чернышевске подмыло железнодорожный мост — его восстановлением занимаются железнодорожники. Паводок, произошедший 13 июля 2026 года на реке Олов в Чернышевском округе, привёл к повреждению мостов, автомобильных дорог и подтоплению жилых домов. Уровень воды достиг исторического максимума — более 4 метров.

Газимурский район. После подтопления реки Газимур восстановительные работы провели на участке дороги Газзавод — Батакан — Зерен. Работы также ведутся на направлении Краснокаменск — Досатуй.

Амазар. На улице Берёзовой мост находится в неудовлетворительном состоянии — готовится ремонт.

Село Зюльзя. Мост сильно подмыло — специалисты провели обследование и готовят технические решения.

Село Кулан. Жители сообщают о проблемах с переправой, из-за которых возникают сложности с доступом к магазинам и подвозом детей в школу. Не к работе, не к больнице — к магазинам. Базовый доступ к продовольствию.

Чита, пятый микрорайон. Коммунальные службы регулярно откачивают воду. В дальнейшем здесь планируется «подготовить документацию на строительство систем водоотведения и ливневой канализации». Документацию — не саму систему.

Центральное кладбище Читы. Размыты дороги. Второй участок оказался полностью недоступен. Сейчас специалисты оценивают ущерб и ищут источники финансирования для восстановления.

Антипиха, улица Ундугунская. Вода постоянно попадает в подъезд жилого дома.

Посёлок Кадала, улица Аэродромная. Большое количество воды на территории.

Чита, висячий мост на улице Усуглинской. Жители обращают внимание на его состояние. Подготовлено техническое задание на ремонт. Техническое задание — не ремонт.

Ивано-Арахлейские озёра. Жители сообщают о проблемных участках на дороге к озёрам.

И отдельно — жители Восточного, микрорайона Мирный и села Угдан интересуются возможностью получения компенсаций за ущерб от паводка.

2,5 нормы осадков: стихия или система?

Когда власти говорят «выпало 2,5 нормы осадков», это звучит как объяснение и одновременно как оправдание. Да, нормы были превышены. Погода летом 2026 года сопоставима с явлениями 2018 и 2021 года.

Но именно здесь и возникает вопрос. Финансирование на защиту от паводков выросло в 100 раз с 2019 года. Если сравнительные паводки случались в 2018 и 2021 годах — то есть система знала, что они возможны, — почему тогда в 2026-м снова подмытые мосты, недоступное кладбище и вода в подъезде?

Ответ неудобный: потому что 2 миллиарда рублей на противопаводковую защиту в регионе с тысячами километров рек, сотнями мостов и тысячами километров дорог — это капля в море. Потому что строительство шести защитных дамб протяжённостью более 45 километров завершится только в 2027 году. Потому что ливневой канализации в пятом микрорайоне Читы нет и её начнут проектировать только сейчас.

«В закрытых чатах»: бензин на фоне потопа

В конце доклада Шадрина — почти мимоходом — прозвучало: «В закрытых чатах продолжает расти обеспокоенность жителей ситуацией с бензином. Власти продолжают информационную работу через оперативный штаб».

Закрытые чаты. Не открытые обращения, не официальные жалобы — закрытые чаты. То есть люди уже перестали верить в официальные каналы и обсуждают острые темы там, где, как им кажется, их не слышат.

Между тем ситуация с бензином в Забайкалье в июне–июле 2026 года была вполне конкретной: очереди из 70 машин на «Роснефти» на КСК, отпуск по 15–20 литров в одни руки, АЗС с выключенными колонками. Мы птсади об этом подробно. «Власти продолжают информационную работу» — это значит, что реальной работы по увеличению поставок в конкретный момент не ведётся, зато пресс-служба рассылает сообщения об «оперативном штабе».

В регионе одновременно: паводок, размытые дороги, дефицит бензина и рост жалоб на вывоз мусора. 

Где деньги на восстановление

Введён режим чрезвычайной ситуации в Чите, Чернышевском, Тунгокоченском, Красночикойском, Нерчинском и Читинском округах.

Режим ЧС — это не только официальное признание масштаба катастрофы. Это юридический инструмент, открывающий доступ к резервным фондам и федеральному финансированию.

Оценочные комиссии уже приступили к работе. Пострадавшие получают выплаты.

Вопрос в другом: сколько именно получат жители Восточного, Мирного и Угдана, интересующиеся компенсациями? На каком основании? В какие сроки? В докладе ЦУРа это не раскрыто — люди «интересуются», и это зафиксировано. Но ответа на их вопрос не прозвучало.

350 миллионов ущерба дорогам и мостам — сумма предварительная, и она вырастет. Это деньги, которых в краевом бюджете нет. Значит, пойдёт запрос в Москву.

Дамбы к 2027-му: хороший план для следующего потопа

В регионе продолжается строительство шести защитных дамб общей протяжённостью более 45 километров, которые должны защитить около 45 000 человек. Завершить работы планируется в 2027 году.

Это хорошая новость — если дамбы построят в срок. Учитывая историю строительства в Забайкалье, сомнения уместны. Детская больница на Коханского обещана к 2024-му — до сих пор не сдана. Газовая станция не построена за пять лет.

Но даже если шесть дамб будут возведены в 2027 году — они защитят 45 тысяч человек. При населении края почти в миллион это 4,5%. Остальные будут по-прежнему надеяться, что река не выйдет из берегов именно в их направлении.

Паводок как ежегодный тест

Забайкалье тонет каждое лето. Это не преувеличение — это факт, подтверждённый хроникой за последние десять лет. 

Каждый раз после потопа звучат обещания: построим дамбы, расчистим русла, сделаем ливневую канализацию. Деньги выделяются. Работы ведутся. Следующим летом — снова паводок, снова размытые дороги, снова поиск источников финансирования.

Это не значит, что работа не ведётся. Отсыпано 25 километров насыпей, расчищено 20 километров русел, отремонтированы 10 гидротехнических сооружений. Это реальные объёмы. Но масштаб проблемы превышает масштаб решений.

Структурное решение одно: принципиально иной масштаб инвестиций в инфраструктуру водоотведения, дорожное строительство с учётом паводковых рисков и переселение из паводкоопасных зон. Ни одно из них не реализуется в сколько-нибудь серьёзном масштабе.

Что значит «жители интересуются компенсацией»

Финальная деталь доклада ЦУРа: «Жители Восточного, микрорайона Мирный и села Угдан интересуются возможностью получения компенсаций за ущерб от паводка».

«Интересуются возможностью» — это бюрократическая формулировка для ситуации, когда люди не знают, что делать. Они потеряли огород, подвал, имущество. Они слышали, что есть какие-то выплаты. Они обратились в ЦУР. И ЦУР зафиксировал это как «интерес к возможности компенсации».

Не «жителям предоставлена информация о порядке получения компенсации». Не «жители направлены в МФЦ для оформления ущерба». А «интересуются возможностью».

350 миллионов ущерба. Три волны паводка. Режим ЧС. Шесть дамб к 2027 году. Жители «интересуются».