Президент подписал указ о временном госуправлении критической инфраструктурой

Президент России подписал указ, наделяющий правительство правом брать под временное государственное управление практически любые объекты критической инфраструктуры, если они пострадали от атак, а их собственники не приняли достаточных мер для защиты.

Документ подписан 24 августа и вступил в силу немедленно. Опрошенные Forbes эксперты обращают внимание: формулировки указа настолько широки, что под его действие теоретически может подпасть почти любой значимый объект в стране — от нефтеперерабатывающего завода и морского порта до обычного узла связи.

Что считается «критической инфраструктурой»

Указ расширяет и без того обширный перечень объектов, подпадающих под понятие критической инфраструктуры. В него включены предприятия топливно-энергетического комплекса, промышленности, связи, коммунального хозяйства, транспортной и логистической инфраструктуры — включая транспортно-логистические комплексы, — объекты энергетики и атомной энергетики, объекты жизнеобеспечения, а также, что особенно показательно, «иные объекты, имеющие особо важное значение».

Иными словами, речь идёт о нефтеперерабатывающих заводах, фабриках, портах, складах и множестве других объектов, значимость которых определяется весьма гибкой и расплывчатой формулировкой.

Именно эта широта определения и вызывает наибольшую тревогу у экспертов: чем шире и неопределённее список объектов, подпадающих под действие указа, тем больше решений о передаче конкретного предприятия под государственное управление в конечном счёте будет зависеть от усмотрения тех, кто применяет норму на практике, а не от чётких, заранее известных бизнесу критериев.

При каких условиях объект может перейти под управление государства

Указ перечисляет сразу несколько оснований, каждого из которых достаточно для того, чтобы объект оказался под временным госуправлением. Среди них — непринятие или несвоевременное принятие мер по обеспечению безопасности, нарушение установленных требований к защите объекта, создание угрозы безопасности или нормальному функционированию инфраструктуры, включая прямо названное в документе «выявление неэффективности» мер защиты от атак беспилотников, а также невосстановление или несвоевременное восстановление работы объекта после инцидента.

Формулировки вроде «несвоевременное принятие мер» или «выявление неэффективности» защиты оставляют значительное пространство для интерпретации: закон не устанавливает точных количественных или временных критериев, при достижении которых бездействие собственника автоматически квалифицируется как основание для вмешательства государства. Это означает, что решающее значение будет иметь правоприменительная практика, а не буква самого указа.

Что именно переходит под управление и кто им занимается

Во временное управление может перейти не только сама недвижимость и оборудование, но и движимое имущество, ценные бумаги, доли в уставных капиталах компаний и имущественные права — то есть потенциально под контроль государства может попасть вся структура владения предприятием, а не только физические активы. Управляющим по умолчанию становится Росимущество — федеральное агентство, уже давно занимающееся управлением государственной собственностью.

Примечательна и финансовая конструкция механизма: расходы на само управление финансируются за счёт имущества, переданного под контроль государства, — то есть источником покрытия этих расходов служат активы или доходы самого объекта, а не отдельно, напрямую личные средства прежнего собственника. Прекращается такое управление отдельным решением правительства — то есть срок временного контроля формально не ограничен заранее определёнными рамками и зависит исключительно от последующего административного решения.

Официальное обоснование и реакция вице-премьера

В самом документе подчёркивается: подобные меры связаны с нарастанием угроз безопасности объектов инфраструктуры в условиях проведения специальной военной операции. Логика указа, таким образом, выстроена вокруг защиты стратегически важных объектов от внешних атак и необходимости обеспечить их скорейшее восстановление в случае повреждений — если действующий собственник с этой задачей не справляется.

Уже вечером 24 августа, то есть в день подписания указа, первый вице-премьер Денис Мантуров поспешил дать успокаивающий комментарий журналистам: по его словам, «речь не идёт о национализации или изменении формы собственности», а сами меры будут применяться точечно, а не массово.

Почему эксперты всё равно видят риск скрытой национализации

Несмотря на заверения вице-премьера, опрошенные Forbes эксперты указывают на две ключевые проблемы, которые заставляют относиться к подобным гарантиям со сдержанным скептицизмом. Во-первых, это внесудебный порядок передачи объектов под государственный контроль — решение принимается правительством, а не судом, что существенно снижает уровень процессуальных гарантий для собственника по сравнению с классической процедурой национализации или изъятия имущества, обычно требующей судебного разбирательства.

Во-вторых, эксперты обращают внимание на максимально широкое понимание самого термина «критическая инфраструктура» — формулировка «иные объекты, имеющие особо важное значение» способна охватить практически любое крупное предприятие, если у соответствующих органов власти возникнет такое желание.

Сочетание внесудебного порядка принятия решений с расплывчатым определением объектов, подпадающих под действие указа, и создаёт ту самую неопределённость, которая заставляет наблюдателей задаваться вопросом: останется ли временное управление действительно временным на практике, или же этот механизм в перспективе может стать удобным инструментом для более широкой и менее контролируемой перестройки структуры собственности в стратегически значимых отраслях экономики.