Доходы выросли в пять раз, но дефицит бюджета остаётся. Что стоит за экономическим отчётом Осипова на ВЭФ

Губернатор Забайкальского края Александр Осипов на сессии Восточного экономического форума во Владивостоке 3 сентября представил впечатляющую статистику роста региональной экономики: доходы края за время его работы выросли в три раза, а собственные доходы — в пять раз. Отдельные налоговые показатели демонстрируют ещё более резкий подъём — НДПИ вырос в девять раз, налог на прибыль — в четыре, НДФЛ — в три раза.

При этом сам губернатор указал на системную проблему: большинство льгот инвесторам регион раздаёт не по своей воле, а в силу федерального закона, и бизнес не заинтересован делиться активами с регионом добровольно. Чтобы оценить, что стоит за этими цифрами, полезно сопоставить их с независимо проверяемой бюджетной статистикой самого региона.

Что именно заявил губернатор

По словам Осипова, за время его работы на посту главы региона общие доходы Забайкалья выросли в три раза, а собственные доходы — то есть налоговые и неналоговые поступления без учёта федеральных трансфертов — увеличились в пять раз. Особенно заметно, по его данным, выросли отдельные виды налогов: налог на добычу полезных ископаемых — в девять раз, налог на доходы физических лиц — в три раза, налог на прибыль — в четыре раза. Губернатор также сообщил, что по динамике развития Забайкалье вышло на пятое место среди крупных промышленных регионов страны.

Отдельно Осипов заострил внимание на структурной проблеме льготной политики: большинство преференций для инвесторов — по территориям опережающего развития, региональным инвестиционным проектам, инвестиционному налоговому вычету — регион предоставляет не по собственной инициативе, а потому что обязан это делать в силу федерального законодательства. «С чего бы ему дарить часть собственности нам?» — задался вопросом губернатор, имея в виду отсутствие у бизнеса мотивации добровольно делиться активами с регионом в обмен на подобные льготы.

Он предложил проработать нормативное решение этой проблемы, чтобы создать у инвесторов реальный стимул к более тесной совместной работе с регионом.

Что показывает независимая бюджетная статистика

Заявленный рост собственных доходов действительно подтверждается официальной бюджетной документацией края, хотя и с некоторыми важными оговорками. По данным на конец октября 2025 года, доходы бюджета Забайкалья на 2026 год планировались на уровне 158 миллиардов рублей, из которых 108 миллиардов — собственные доходы региона. К декабрю того же года, после внесения поправок, параметры бюджета скорректировали: доходы — 162,3 миллиарда рублей, расходы — 174,5 миллиарда рублей.

Но при этом дефицит бюджета на 2026 год оставался неизменным на протяжении всего процесса корректировок — 12,2 миллиарда рублей: эта цифра фигурировала ещё в первом чтении бюджета (при доходах 155,6 миллиарда и расходах 167,8 миллиарда рублей) и не изменилась даже после того, как обе части бюджета выросли по итогам последующих поправок. Иными словами, даже при заявленном пятикратном росте собственных доходов региональный бюджет по-прежнему тратит значительно больше, чем получает, и эта разница закрывается за счёт федеральных трансфертов и заимствований, а не исключительно за счёт роста налоговой базы.

Госдолг снижается — но, вероятно, не только за счёт погашения

Один из самых показательных бюджетных индикаторов — динамика государственного долга региона — на первый взгляд подтверждает позитивную картину, представленную губернатором. По данным министра финансов края Веры Антроповой, озвученным 28 августа 2026 года, Забайкалье с 2023 года не привлекает коммерческие кредиты, а государственный долг региона снизился до 28% от объёма собственных доходов бюджета — для сравнения, в 2016–2017 годах этот показатель приближался к 100% собственных доходов, что создавало критическую долговую нагрузку.

В абсолютных цифрах госдолг Забайкальского края на 1 января 2026 года составил 28,7 миллиарда рублей, снизившись за 2025 год на 5,9 миллиарда рублей. Формально это выглядит как безусловный успех. Важно учитывать методологическую особенность: показатель «доля долга от собственных доходов» может снижаться сразу по двум причинам — за счёт сокращения самого долга и за счёт роста знаменателя, то есть собственных доходов бюджета.

Если собственные доходы региона действительно выросли в разы за годы работы губернатора, как он заявляет, то это правдоподобно могло внести существенный вклад в улучшение процентного показателя долговой нагрузки — вне зависимости от темпов непосредственного погашения самого долга. Точное соотношение вклада каждого из этих двух факторов по доступным данным установить нельзя, но сам эффект «роста базы» стоит иметь в виду при оценке подобной статистики.

Плановый и фактический дефицит — не одно и то же

Отдельного внимания заслуживает разница между плановыми и фактическими показателями бюджета, которую важно не путать при оценке заявлений об экономическом росте региона. По итогам исполнения бюджета за 2025 год, отчёт о котором депутаты приняли 27 мая 2026 года, фактический дефицит составил 2,4 миллиарда рублей — заметно меньше, чем изначально запланированные на тот год 8,7 миллиарда.

При этом плановый дефицит на 2026 год, установленный ещё на этапе первого чтения бюджета, составлял 12,2 миллиарда рублей, а верхний предел допустимого объёма государственного долга был установлен на уровне 55 миллиардов рублей — то есть регион закладывает существенный резерв на случай необходимости нарастить заимствования. По плану на последующие годы дефицит должен сокращаться: 6,7 миллиарда рублей в 2027 году и нулевой дефицит в 2028-м, при доходах и расходах на уровне 155,5 миллиарда рублей.

Это иллюстрирует важный нюанс: плановые бюджетные показатели года и фактическое исполнение бюджета по его итогам могут заметно отличаться, и сравнивать напрямую «озвученный на будущий год дефицит» с «фактически исполненным дефицитом прошлого года» методологически некорректно — это разные по своей природе цифры.

Куда идут деньги: акцент на социальную сферу

Показательно, что более половины бюджета Забайкальского края — порядка 85 миллиардов рублей — направляется именно на социальную сферу, включая расходы на жильё для детей-сирот, которые планируется вдвое увеличить, а также новую меру поддержки — предоставление сертификатов на приобретение жилья в сельской местности для этой категории граждан. Это означает, что рост собственных доходов региона, о котором говорил Осипов, в значительной степени конвертируется именно в социальные обязательства, а не исключительно в инфраструктурные или инвестиционные проекты.

Почему тезис о нежелании бизнеса делиться активами звучит логично

Отдельно стоит остановиться на содержательной части выступления губернатора, касающейся системы льгот для инвесторов. Формулировка Осипова — «с чего бы ему дарить часть собственности нам?» — отражает реальную и хорошо известную экономическую логику: территории опережающего развития, инвестиционный налоговый вычет и льготы по региональным инвестпроектам действительно устанавливаются преимущественно федеральным законодательством, и региональные власти обладают ограниченными рычагами влияния на то, какую отдачу от подобных льгот получает собственно региональный бюджет, а не только сам инвестор.

Проблема, которую поднимает губернатор, — это не специфика именно Забайкалья, а системный вопрос всей российской практики территориальных льгот: инвестор получает налоговые послабления от государства в целом, но выгоды от этого решения в первую очередь достаются самому инвестору, тогда как встречные обязательства перед конкретным регионом закон явно не прописывает.

Что в итоге

Заявление губернатора Осипова о пятикратном росте собственных доходов Забайкалья на трибуне ВЭФ находит определённое подтверждение в официальной бюджетной статистике региона — доходы действительно растут, а долговая нагрузка снижается как в абсолютном выражении, так и в процентном отношении к собственным доходам.

Но параллельно с этим ростом бюджет региона продолжает исполняться с плановым дефицитом в 12,2 миллиарда рублей на 2026 год, а значительная часть растущих доходов уходит на покрытие социальных обязательств, а не на создание нового инвестиционного или инфраструктурного задела.

Поднятый губернатором вопрос о недостаточной мотивации бизнеса делиться активами с регионом в обмен на федеральные налоговые льготы выглядит содержательным и системным наблюдением, выходящим за рамки одного лишь Забайкалья, — но пока это остаётся именно постановкой проблемы, а не конкретным нормативным решением.

Реальная проверка того, насколько устойчив заявленный экономический рост региона, будет зависеть не от процентных показателей роста налогов за многолетний период, а от того, удастся ли региону действительно достичь запланированного нулевого дефицита к 2028 году — цель, которую сама краевая администрация закладывала в утверждённых параметрах бюджета.