Владивостокский след ЗабГУ. Почему дело экс-ректора Лазарева заставляет заново изучить биографию Оксаны Мартыненко

Во Владивостоке государство возвращает имущество, которое, по версии следствия и Генеральной прокуратуры, годами выводилось из государственного университета в пользу подконтрольных частных структур. В центре истории — бывший ректор Владивостокского государственного университета экономики и сервиса Геннадий Лазарев. И эта история неожиданно выводит нас в Читу.

Нынешний ректор Забайкальского государственного университета Оксана Мартыненко много лет работала именно во ВГУЭС. Более того, в 2013–2016 годах она занимала должность проректора этого университета. В разные периоды её должность звучала как проректор по маркетингу и образовательной политике и проректор по учебной и воспитательной работе. Именно с 2013 года, согласно предъявленному Лазареву обвинению, следствие отсчитывает период предполагаемой схемы с университетским имуществом.

Это не означает, что Мартыненко имела отношение к действиям, которые сегодня вменяются Лазареву. Таких данных у редакции нет. Но совпадение времени и места работы руководителя крупнейшего вуза Забайкалья с начальным периодом расследуемых событий во ВГУЭС является достаточным основанием задать вопросы, которые до сих пор публично почти не звучали.

По версии следствия, с 2013 по 2021 год участники предполагаемого преступного сообщества незаконно отчуждали имущество ВГУЭС в пользу подконтрольных коммерческих структур, после чего эти же объекты сдавались университету в аренду. Следствие утверждает, что таким образом было похищено имущество государственного вуза, а арендные платежи на сумму свыше 24 миллионов рублей присваивались. Геннадию Лазареву предъявлено обвинение, в том числе в руководстве преступным сообществом. Его уголовное дело рассматривает суд. Вину конкретных лиц окончательно устанавливает суд.

Параллельно государство через антикоррупционные иски добилось обращения в доход Российской Федерации крупного массива активов, связанных с Лазаревым и другими ответчиками. В феврале 2026 года суды первой инстанции подтвердили решения об изъятии имущества, в июле 2026 года апелляция оставила их в силе. Отдельно государство возвращает недвижимость для использования университетом.

Для Читы здесь важна не сенсационная близость двух фамилий, а управленческая биография.

Оксана Мартыненко пришла во ВГУЭС ещё в 1990-е годы и проработала в системе университета много лет. Сохранившаяся официальная страница ВГУЭС периода её работы позволяет точнее понять масштаб полномочий. В качестве проректора (в разные годы — по маркетингу и образовательной политике, по учебной и воспитательной работе) Мартыненко координировала маркетинговую стратегию и образовательную политику, непосредственно руководила лабораторией стратегического планирования, центром менеджмента качества, центром «Абитуриент», региональным центром «Старт-карьера», а также координировала и контролировала работу приёмной и кадровой комиссий.

Это важная деталь. Открытый документ не показывает, что Мартыненко отвечала за недвижимость ВГУЭС или принимала решения об отчуждении имущества. Поэтому утверждать её причастность к имущественной части дела Лазарева оснований нет. Но документ подтверждает другое: в 2013–2016 годах она была не рядовым преподавателем, а членом высшего управленческого контура университета.

И именно этот период теперь требует документального восстановления. Какие вопросы рассматривались ректоратом и учёным советом ВГУЭС? Входила ли Мартыненко в коллегиальные органы, где обсуждались имущество, аренда, коммерческие структуры и сделки? Какие документы поступали проректорам? Какие решения принимались лично ректором, а какие проходили через ректорат? Знала ли управленческая команда университета о передаче объектов частным структурам и последующей аренде этих же объектов вузом?

Ответы нужны не для того, чтобы задним числом назначить виновных. Они нужны потому, что сегодня Мартыненко управляет другим государственным университетом и другим крупным федеральным имущественным комплексом.

В сентябре 2022 года она приехала в Читу из Дальневосточного федерального университета, где работала проректором по учебной работе, и возглавила ЗабГУ. Вместе с новым ректором в университет пришла группа управленцев, ранее работавших на Дальнем Востоке. В ЗабГУ появились проректоры Ольга Еремеева, Михаил Казмерчук, Артём Клюкин и другие управленцы, которых в Чите стали воспринимать как владивостокскую команду.

Через три года в университете начались следственные действия.

В ноябре 2025 года правоохранители изымали документы в подразделениях ЗабГУ в связи с проверкой приёмной кампании. В феврале–марте 2026 года обыски прошли уже у ректора Оксаны Мартыненко и проректора Ольги Еремеевой, изымались документы и техника. Сообщалось о возбуждении уголовного дела по признакам должностного преступления и проверке обстоятельств зачисления студентов. По данным СМИ, Мартыненко подозревается в превышении должностных полномочий, однако официального документа о предъявлении ей обвинения редакция не располагает. Обыск сам по себе не означает виновности и не равнозначен процессуальному статусу обвиняемого.

Но сочетание двух историй ставит перед Минобрнауки значительно более широкий вопрос.

Первый: что происходило с федеральным имуществом ЗабГУ после сентября 2022 года? Какие помещения и земельные участки сдавались в аренду, передавались в безвозмездное пользование, реконструировались, списывались или предоставлялись третьим лицам? Арендует ли сам университет помещения у частных организаций? Кто является конечными собственниками этих организаций?

Второй: проводило ли Минобрнауки после назначения Мартыненко полноценную проверку сохранности и эффективности использования федерального имущества ЗабГУ? Если проводило, что обнаружило?

Третий: проверялись ли контрагенты ЗабГУ на аффилированность с руководством университета, родственниками должностных лиц, бывшими коллегами из Владивостока и организациями, связанными с прежними местами работы членов ректората?

Четвёртый: что именно входило в полномочия Оксаны Мартыненко во ВГУЭС в 2013–2016 годах и имела ли она какое-либо отношение к коллегиальному рассмотрению сделок, которые сегодня исследуются в уголовном и антикоррупционном процессах вокруг Геннадия Лазарева?

Есть и ещё одно обстоятельство. Согласно сохранившимся материалам самого ВГУЭС, Мартыненко как проректор непосредственно координировала приёмную комиссию университета. Спустя годы уже в ЗабГУ именно приёмная кампания оказалась в центре уголовно-правовой проверки и обысков. Это тоже не доказательство связи между двумя событиями. Но это прямое основание запросить документы: какие полномочия были у ректора и проректоров ЗабГУ при приёме студентов, кто утверждал спорные решения, кто имел доступ к информационным системам, кто подписывал приказы о зачислении и какие нарушения установлены следствием или внутренней проверкой.

В этой истории опасно делать выводы раньше документов. Но ещё опаснее документы не искать.

Государственный университет — не частная компания ректора. Его здания, земля, общежития, бюджетные места и федеральные деньги принадлежат не управленческой команде, а государству. История ВГУЭС показала, насколько дорого государству может обойтись ситуация, когда судьбой университетских активов начинают заниматься спустя годы.

Поэтому ZAB.RU направляет запросы в Минобрнауки России, Владивостокский государственный университет, ЗабГУ, территориальные органы Росимущества. Мы просим не оценок и не заверений, что «всё работает в штатном режиме». Мы просим документы.

Нас интересуют точные должностные полномочия Оксаны Мартыненко во ВГУЭС, состав ректората и коллегиальных органов в 2013–2016 годах, протоколы по вопросам недвижимости и аренды, сведения о её участии или неучастии в таких решениях. По ЗабГУ — полный перечень операций с федеральной недвижимостью с сентября 2022 года, арендаторы и арендодатели, безвозмездное пользование, списание, реконструкция, проверки сохранности имущества и результаты внутренней проверки приёмной кампании.

Если документы покажут, что Мартыненко не имела отношения к имущественным решениям ВГУЭС и что имущественный комплекс ЗабГУ используется без нарушений, это также должно быть опубликовано.

Но после дела Лазарева вопрос уже невозможно сформулировать иначе: чему именно научилась будущий ректор ЗабГУ за годы работы в управленческой системе ВГУЭС — и насколько тщательно государство сегодня контролирует имущество университета, которым она руководит в Чите?