Минэнерго перераспределяет квоты на модернизацию ТЭС в пользу Сибири и ДФО. Как это коснётся Забайкалья?

По данным «Коммерсанта», Министерство энергетики России готовит корректировку правил двух оставшихся отборов программы модернизации старой тепловой генерации — на 2030 и 2031 годы. Ключевое предложение: увеличить квоту мощности для второй ценовой зоны, куда входят Сибирь и Дальний Восток, почти вдвое — с нынешних 550 МВт до 1 ГВт.

На фоне уже собранной картины состояния Читинской ТЭЦ-1, чьё газоочистное оборудование не менялось с 1980 года, любая федеральная инициатива, адресующая устаревание генерации именно в восточной части страны, заслуживает внимания — хотя далеко не факт, что именно эта конкретная программа напрямую применима к самой станции в Чите.

Что предлагает Минэнерго

Программа модернизации тепловой генерации, запущенная ещё в 2022 году, предполагает обновление 41 гигаватта устаревших мощностей по всей стране до 2031 года, а сейчас энергетики уже обсуждают возможность продления этой программы вплоть до 2042-го. На два оставшихся отбора — 2030 и 2031 годов — приходится в общей сложности по 2 ГВт мощности каждый. Действующие правила устроены неравномерно: первой, европейской ценовой зоне вместе с Уралом отведена квота в 1,45 ГВт, тогда как второй зоне, охватывающей Сибирь и Дальний Восток, — лишь 550 МВт, притом что спрос там способен эту квоту серьёзно превысить: одна лишь Берёзовская ГРЭС «Юнипро» подала заявку более чем на 800 МВт.

Именно этот перекос министерство и предлагает исправить: поднять предельный объём отбора для Сибири и Дальнего Востока до 1 ГВт, а замыкающий по эффективности проект признавать отобранным, даже если он превышает общую квоту не более чем на 500 МВт. Отдельно рассматривается десятипроцентная надбавка к оплате мощности для объектов, работающих в изолированных энергосистемах, если они были отобраны до 2025 года.

Важная оговорка

Прежде чем проводить прямую параллель с Читой, стоит сделать существенную оговорку. Обсуждаемая программа модернизации и связанные с ней конкурентные отборы работают в рамках так называемых ценовых зон оптового рынка электроэнергии — это отдельный, юридически строго определённый механизм, распространяющийся не на всю территорию страны одинаково. Энергосистемы отдельных удалённых и приграничных территорий, включая часть Дальнего Востока, традиционно функционируют в иных регуляторных режимах — так называемых неценовых или изолированных зонах, где применяются другие механизмы тарифного регулирования, отличные от конкурентных отборов мощности.

Материал «Коммерсанта» описывает вторую ценовую зону в общем виде — как охватывающую Сибирь и Дальний Восток, — но не называет конкретно Забайкальский край или ТГК-14 в числе участников или потенциальных бенефициаров этой программы. Точный статус энергосистемы Забайкалья и того, распространяется ли на объекты ТГК-14 именно этот механизм отбора, требует отдельной проверки и не может быть уверенно заявлен на основе имеющихся данных. Поэтому дальнейшие рассуждения о возможных последствиях этой инициативы для Читинской ТЭЦ-1 стоит воспринимать как гипотетическую, а не подтверждённую связь.

Почему тема энергодефицита в Сибири всё равно значима для региона

Даже с учётом этой неопределённости, сам факт, что федеральный регулятор фиксирует нарастающий энергодефицит именно в объединённой энергосистеме Сибири, — показательный сигнал для всего макрорегиона. «Совет производителей энергии» прямо предупреждает: отсутствие возможности провести модернизацию, особенно во второй ценовой зоне, будет иметь негативные последствия для функционирования ТЭС в составе энергосистемы. Это общее наблюдение о старении сибирской генерации резонирует с уже известной, детально задокументированной ситуацией на Читинской ТЭЦ-1, где газоочистное оборудование не обновлялось с 1980 года — вне зависимости от того, участвует ли конкретно эта станция в обсуждаемых федеральных отборах или модернизируется по какой-то другой схеме и за счёт иных источников финансирования.

Кто ещё спорит о квотах 

Дискуссия вокруг отборов модернизации далеко не сводится к спору «дать Сибири больше или меньше». Производители оборудования жалуются на системную проблему нехватки заказов: дополнительный отбор для газотурбинных установок, рассчитанный на 5 ГВт, завершился в октябре 2025 года с результатом всего в 1,003 ГВт — то есть заявки удалось удовлетворить лишь на пятую часть. Причина — заниженный предельный CAPEX, из-за которого генерирующим компаниям попросту невыгодно строить новые энергоблоки по установленным государством расценкам. Теперь предельную стоимость капитальных затрат для газотурбинных установок мощностью 90–170 МВт предлагается поднять до 217 миллионов рублей за 1 МВт — но и это, по оценке машиностроителей из «Силовых машин», всё ещё существенно ниже той планки в 270 миллионов рублей, которую компания считает экономически обоснованной для строительства парогазовых установок.

Обратную позицию занимают крупные промышленные потребители энергии: в «Сообществе потребителей энергии» предлагают вовсе отложить проведение новых отборов на один-два года, поскольку любое расширение подобных программ модернизации в конечном счёте закладывается в тариф и оплачивается именно потребителями — то есть теми же самыми предприятиями и, опосредованно, населением регионов, где эти станции работают. По их логике, точечные проекты стоит развивать только там, где реально подтверждён дефицит мощности, а не расширять программу вслепую.

Что это может значить для энергетики региона в целом

Даже если механизм федеральных отборов модернизации напрямую не затрагивает Читинскую ТЭЦ-1, сама логика происходящего на федеральном уровне — признание нарастающего энергодефицита и физического старения генерации в Сибири — работает в пользу более пристального внимания к состоянию восточных энергосистем в целом. Вопрос в том, найдётся ли для конкретной, давно и детально задокументированной проблемы читинской станции — устаревшее с 1980-х годов газоочистное оборудование, перенесённые сроки установки систем автоматического контроля выбросов, тарифы, ранее признанные федеральной антимонопольной службой экономически необоснованными, — подходящий инструмент финансирования модернизации, будь то через программу, о которой пишет «Коммерсантъ», или через какой-то иной механизм.

Опыт последних лет работы самой ТГК-14 — компании, чьи бенефициары сейчас находятся под следствием по обвинению в хищении миллиардов рублей, а инвестиции в модернизацию систематически откладывались, — даёт немного оснований для автоматического оптимизма относительно того, что любой новый федеральный инструмент, появись он завтра, будет эффективно использован именно для решения проблем конкретной читинской станции.

Инициатива Минэнерго — значимая новость для отрасли в целом, отражающая растущее федеральное признание проблемы старения генерации на востоке страны. И общий вектор федеральной энергетической политики, который эта инициатива отражает, рано или поздно ставит вопрос и о том, какими конкретными инструментами регион и страна намерены решать проблему оборудования, не менявшегося на главной теплоэлектроцентрали Читы уже десятки лет.