Бюджет Забайкалья: доходы выросли на 13,5 миллиарда, но дефицит достиг 12,2 миллиарда

Минфин Забайкальского края внёс в краевой парламент законопроект с поправками в бюджет на текущий год. Документ предусматривает увеличение собственных доходов региона на 13,5 миллиарда рублей. Расходы при этом вырастут на 8,3 миллиарда. В новой редакции доходы краевого бюджета составят 162,3 миллиарда рублей, а расходы — 174,5 миллиарда. Дефицит бюджета остаётся на уровне 12,2 миллиарда рублей.

Откуда пришли дополнительные миллиарды

Основной прирост доходов обеспечил налог на прибыль. 5,9 миллиарда рублей край получил благодаря работе крупнейших горнорудных предприятий. Ещё 1,7 миллиарда добавили поступления от НДФЛ — за счёт роста зарплат в бюджетной сфере и реальном секторе экономики. Также на увеличение доходов повлиял рост налога на добычу полезных ископаемых — в связи с увеличением цен на золото. Отмечается и положительная динамика по сборам налога на профессиональный доход, в том числе за счёт налогоплательщиков, использующих режим автоУСН.

Иными словами, бюджет Забайкалья растёт за счёт сырья и бюджетников. Горнорудные компании зарабатывают на высоких ценах на золото, платят налог на прибыль, а бюджетные учреждения повышают зарплаты, с которых платится НДФЛ. Это не результат диверсификации экономики, не развитие производств, не рост малого бизнеса. Это конъюнктура и перераспределение.

Дефицит, который не исчезает

Ключевая цифра, которую чиновники предпочитают не выпячивать: дефицит бюджета — 12,2 миллиарда рублей. Даже после увеличения доходов на 13,5 миллиарда расходы превышают их на эту огромную сумму. Это значит, что регион продолжает жить в долг, покрывая разницу за счёт дотаций из федерального центра, кредитов и накопленных резервов.

При этом расходы выросли на 8,3 миллиарда. Куда именно пойдут эти деньги — в тексте законопроекта не уточняется. Но даже если предположить, что они направлены на социальные обязательства или инфраструктуру, сам факт дефицита говорит о том, что бюджетная система Забайкалья несбалансирована. Доходы растут, но расходы растут ещё быстрее. Или, точнее, дефицит был заложен изначально, а дополнительные поступления лишь немного его сократили.

Сырьевая игла и бюджетная зависимость

Бюджет Забайкалья всё больше напоминает бюджет сырьевого региона. Основной прирост — от горнорудных предприятий и НДПИ. Это значит, что стоит ценам на золото упасть или объёмам добычи снизиться, как доходы бюджета рухнут. Никакой подушки безопасности, никакой диверсификации. Край зависит от конъюнктуры мировых рынков так же сильно, как нефтяные регионы — от цен на нефть.

Рост НДФЛ за счёт бюджетной сферы — это тоже тревожный сигнал. Это не рост реального сектора, а перераспределение средств внутри бюджета. Государство повышает зарплаты бюджетникам, те платят больше налогов, а бюджет получает дополнительные доходы. Круг замкнулся, но экономика не выросла. Это не развитие, а бухгалтерская операция.

Вопросы, на которые нет ответов

Почему при росте доходов на 13,5 миллиарда дефицит бюджета остаётся таким огромным? Куда уходят 174,5 миллиарда расходов? Какая часть этих денег идёт на реальные нужды — дороги, школы, больницы, поддержку семей, а какая — на обслуживание долгов и содержание чиновничьего аппарата?

Насколько устойчив рост доходов? Что будет, если цены на золото упадут? Есть ли у края план на этот случай, или бюджет снова придётся латать за счёт федеральных трансфертов и новых кредитов?

И главное: почему Забайкалье, обладая огромными природными ресурсами, остаётся дотационным регионом? Почему богатство недр не превращается в богатство жителей? Ответы на эти вопросы чиновники традиционно не дают. Они рапортуют о росте доходов, но забывают упомянуть о дефиците. Они говорят о миллиардах, но не объясняют, почему этих миллиардов всё равно не хватает.

Вместо вывода

Бюджет Забайкалья на 2026 год — это бюджет сырьевого региона с хроническим дефицитом и непрозрачной расходной частью. Дополнительные 13,5 миллиарда не меняют картины: край по-прежнему тратит больше, чем зарабатывает, и зависит от конъюнктуры рынка золота. Пока чиновники радуются росту доходов, жители задают простой вопрос: если денег стало больше, почему проблем меньше не становится?