Временно отбывающие обязанности

В Забайкалье за семь лет уголовное преследование дошло до девяти министров, вице-премьеров и их заместителей.

Под следствием или судом оказались руководители краевых учреждений, главы районов и подрядчики. Сроки исчисляются десятилетиями, штрафы сотнями миллионов, а цена услуги начиналась с мобильного телефона.

Редакция ZAB.RU собрала реестр по данным прокуратуры, судов и следственных органов на 20 октября 2026 года.

И вот какие данные у нас есть:

1. 122 эпизода уголовного преследования в реестре

2. 9 министров, вице-премьеров и их заместителей

3. Примерно 190 лет реального срока у 22 осуждённых из верхней части таблицы

4. 284 млн рублей уголовных штрафов у них же

Отсчёт можно вести с октября 2018 года, когда край возглавил Александр Осипов. Деяния частично старше: часть приговоров последних лет закрывает истории 2015–2018 годов, а приписывать их нынешней администрации было бы нечестно. Но процессуальная хроника последних семи лет сама по себе впечатляет. В крае сформировалась устойчивая практика: должность в исполнительной власти всё чаще заканчивается не отставкой, а настоящим приговором.

Всего редакция составила реестр из 122 эпизодов. Это не 122 уголовных дела: одна карточка иногда описывает группу соучастников, а один фигурант проходит по нескольким производствам сразу. Из этого массива видно, что коррупция в регионе давно перестала быть исключением и стала своего рода отраслью со своими специализациями, ценами и даже межрегиональными связями.

В Забайкалье пост министра давно стал чем-то вроде предварительного заключения с правом подписи.

Краевое правительство. Кабинет с отсрочкой исполнения?

Девять человек, сидевших за столом краевого правительства или рядом с ним, за семь лет стали обвиняемыми. Самый свежий и самый показательный сюжет - бывший министр ЖКХ Алексей Головинкин. По версии обвинения, он не обеспечил казначейское сопровождение субсидии в 700,7 млн рублей на газификацию Читы. Затем от имени министерства заключил соглашение с компанией «Энергогазинжиниринг», а связанные с ней лица похитили 115,4 млн. Летом 2026 года Центральный районный суд Читы дал ему 3 года. В сентябре краевой суд по представлению прокуратуры удвоил срок до 6 лет общего режима.

Сам Головинкин настаивает, что к похищенным деньгам отношения не имел: виновные, по его словам, уже осуждены, а казначейский контроль не предотвратил бы хищения. Суд с первой частью, в общем, не спорил: ему вменили не кражу, а то, что он не помешал красть. Для чиновника это, пожалуй, самый тревожный прецедент: отвечать теперь можно и за чужую предприимчивость.

Мы составили список, кто из властей в регионе попал под преследование. Должности указаны на момент событий. Красная плашка - реальный срок, серая - иное решение или дело в работе.

Кузнецов - исключение по масштабу наказания: 12 лет строгого режима. Остальные министры отделались сроками скромнее или штрафами, сопоставимыми с ценой подержанного внедорожника. Если говорить простым языком, то министры у нас воруют редко. Их чаще наказывают за то, что воровали вокруг.

Газификация Читы. Газ шёл медленно, деньги из газа — быстро

Газификация частного сектора Читы задумывалась как главный инфраструктурный проект десятилетия.

К несчастью, в уголовной хронике она стала главным детективом. В деле есть субсидия, концессионер, подрядчики, займы физическим лицам, фиктивные договоры и даже похищение людей. Суммы по разным производствам пересекаются, и складывать их нельзя: одни и те же рубли проходят через несколько уголовных дел.

Как уходили деньги газовой субсидии. По материалам обвинения и приговоров. Суммы приводятся по каждому производству отдельно.

Отдельного внимания заслуживает сюжет с похищением. По материалам суда, люди из газового окружения решили сами выяснить, куда исчезли деньги. Они удерживали четырёх человек и выбивали признания. Следствие, видимо, показалось им слишком медленным. Итог предсказуем: частный розыск закончился общим уголовным делом.

Служба единого заказчика и фонды. Единый заказчик, единый тариф

Если газификация - детектив, то краевая Служба единого заказчика (СЕЗ) - драматический роман. Через это учреждение шли деньги на социальные объекты: детскую больницу, театр кукол, школы, детские сады, жильё для переселенцев и сирот. Через него же, как установил суд, шли взятки.

Бывший заместитель руководителя СЕЗ Виктор Гусляков заключил досудебное соглашение и получил 8 лет строгого режима и 60 млн рублей штрафа. По материалам дела, на нём семь эпизодов почти на 70 млн, крупнейший связан с детской больницей. Его показания легли в основу дела главного инженера Виталия Чумакова (13 лет, 65 млн штрафа) и руководителя стройподразделения Владимира Имекова (12 лет, 62 млн). Позже под следствием или судом оказались ещё семь сотрудников и подрядчиков службы. Среди эпизодов — очистные в Тарбагатае, дома для сирот в Агинском и объект в Жипхегене с ущербом 31 млн рублей.

Отдельное производство против Чумакова по очистным сооружениям 5 октября 2026 года прекращено. Приговор по взяткам это не отменяет.

Рядом работал Фонд капитального ремонта. Его замдиректора Валерий Таскин взял 190 тыс. рублей за «покровительство» подрядчику и получил 7,5 года. Ведущий специалист отдела техконтроля того же фонда в июне 2026 года — 8 лет. Капремонт в крае, похоже, оказался самым надёжным вложением, но не для жильцов.

Расплата по приговорам

Взятка в Забайкалье - не порок, а единица измерения. И если условно называть произошедшее «услугами», то расплата за них не всегда соответствует нарушениям.

Из этого списка следует, что зависимость наказания от суммы не прямая. Русинов за 280 тысяч получил 9 лет. Это почти столько же, сколько главврач краевой больницы за 13,7 млн. Самая невыгодная «услуга» же была в истории Борзи: дорожный контракт на 18 млн рублей так и остался недоделанным, а глава района уехал на девять лет строгого режима.

Табель о сроках. 22 самых длинных реальных срока

А мы делимся последними известными данными об уголовных наказаниях с учётом апелляций.

Итого: примерно 190 лет реального срока. Штрафы на сумму 284 млн рублей.

В таблицу не включён Антон Семикин (15 лет): его приговор вынесен по приморскому делу о легализации, а не по забайкальским эпизодам. Сроки Мерзлякова и Неверова указаны итоговые, по совокупности приговоров.

Районы и поселения. Вертикаль на местах: небольшие масштабы, но множество нарушений

Самый населённый раздел реестра - муниципальный: 39 эпизодов. Масштаб здесь скромнее, зато «разнообразие» богаче. Глава поселения «Красночикойское» заказал снежные фигуры, горки и опоры освещения на 190 тыс. рублей. Их фактическая стоимость - 106 тыс. Итог - 4 года условно. Разница в 84 тысячи стала, пожалуй, самым прозрачным пунктом семилетки: её хотя бы посчитали.

Бывшая глава поселения «Ключевское» присваивала арендные платежи. Бывшая глава «Уров-Ключевского» без законных оснований разрешила добывать щебень. Бывший глава Александрово-Заводского района принял дамбу из непригодного материала, и в июле 2023 года она не защитила село от паводка (5 лет условно). Бывший заместитель руководителя администрации Читы Андрей Галиморданов признал 13 аварийных домов годными для капремонта, затронув права более 170 жильцов (4 года условно).

Парк Угольщиков в Чите заслуживает отдельной строки. Чиновники комитета городского хозяйства и стройконтроль приняли некачественные и невыполненные работы. Летом 2025 года суд дал реальные сроки, в декабре апелляция заменила их условными, а позже с троих взыскали 45,5 млн рублей. Парк стоит, наказание тоже как бы есть.

Срок давности в региональной юстиции работает как амнистия для терпеливых.

Это не метафора. Дело бывшего главы Атамановского поселения Сергея Ушакова о продаже земли по заниженной цене с ущербом 50,7 млн рублей в 2021 году прекращено за давностью. Ущерб пришлось взыскивать гражданским иском. Бывшие руководители Борзи Николай Спиридонов и Виталий Паршонов подписывали акты приёмки дома, который потом признали аварийным: ущерб 122 млн, на расселение 158 квартир нужен около 1 млрд рублей. Их дело в 2025 году тоже прекратили по давности, прокуратура обжалует. Ждать оказалось надёжнее, чем оправдываться.

Халатность. Цена кривой подписи – жизнь людей.

Здесь нет места для иронии. Важный момент состоит в том, что часть дел о халатности - это дела о погибших. Сопоставление наказаний с последствиями читатель может сделать сам.

Для сравнения: за взятку в 280 тысяч рублей в крае дают 9 лет строгого режима. За четыре жизни - 3 года колонии-поселения. Уголовный кодекс прав формально. Но почему деньги охраняются дороже жизни людей?

Здравоохранение. Белые халаты, серые схемы

Медицинский раздел реестра выглядит как каталог оборудования. Бывший главврач Краевой клинической больницы Виктор Шальнев получил от поставщика 13,7 млн рублей, приговор - 9 лет и 27,4 млн штрафа. Главврач Приаргунской ЦРБ Дмитрий Мунгалов - 3 года. Главврач роддома №1 Илья Плоткин - штраф 1,5 млн за взятку при закупке инкубатора для новорождённых. Главврач Чернышевской ЦРБ Наталья Шемелина - 4 года условно за дефибрилляторы. Бывший главврач Могочинской ЦРБ получил 7 лет 3 месяца, дело исполняющего обязанности главврача той же больницы направлено в суд.

Особняком стоит председатель аккредитационной комиссии Минздрава России в крае Михаил Пудов: 10 лет строгого режима за то, что, по версии следствия, медики получали аккредитацию за деньги, не сдавая экзаменов. Это единственный эпизод реестра, где под угрозой оказались не бюджетные деньги, а пациенты: никто не знает, сколько специалистов с купленными документами продолжает работать.

Лес, дороги, ресурсы

Лесное хозяйство дало реестру устойчивую серию. Бывший руководитель «Забайкаллесхоза» Андрей Ремезов через фиктивные договоры перевозки техники на пожары похитил 1,2 млн рублей (5 лет). Начальнику участка лесохозяйственного объединения в Газимуро-Заводском районе вменяют незаконную рубку на 47 млн, дело в суде. Ещё четыре лесных эпизода касаются присвоения, фиктивного трудоустройства и пожарных работ.

Дорожники отметились сроками крупнее. Бывший замначальника федерального Упрдор «Забайкалье» Иван Лисичников вымогал долю в компании подрядчика и получил 13 лет. Руководитель краевого ГУП «Автомобильные дороги Забайкалья» Михаил Гурулёв - 6 лет. В коммунальном секторе выделяется «Водоканал-Чита»: Ядрищенскому дали 8,5 года и штраф 42,5 млн, подрядчику Герасимову — 8 лет 3 месяца и 21,2 млн. Предприятие дополнительно оштрафовали на 10 млн. Вода в Чите, как выяснилось, кому-то обходилась дороже тарифа.

Обратная сторона. Оправданные или ускользнувшие?

Обвинение ещё не приговор. Есть оправдания, есть дела, развалившиеся на апелляции, и есть дела, прекращённые по давности. Отметим отдельно: не все громкие задержания закончились судом.

Оправдан: Тумэн Сампилов, заместитель руководителя департамента ГО и пожарной безопасности, - по делу о пожарных частях. Его руководитель Александр Жужурин отделался штрафом 50 тыс. рублей за служебный подлог.

Оправдана: и.о. директора центра казённого имущества: по обвинению в неосвоении 38 млн рублей на жильё для 28 сирот. Глава СК поручил представить доклад, результат обжалования неизвестен.

Срок давности: Сергей Ушаков (Атамановское, 50,7 млн), Николай Спиридонов и Виталий Паршонов (Борзя, 122 млн). Не оправданы - просто опоздали.

Прекращено: второе дело Виталия Чумакова об очистных в Тарбагатае, 5 октября 2026 года. Основания в публичных материалах не раскрыты.

Смягчено: Парк Угольщиков: реальные сроки заменены условными в апелляции. Сроки Семикина в Приморье снижались до 7,5 года и вернулись к 15.

Вывод

Первое. Деньги в Забайкалье исчезают не через министерства, а через посредников - службы заказчика, фонды, концессионеров и подрядные цепочки. Министров чаще судят за то, что они эти цепочки открыли и не проконтролировали.

Второе. Наказания за взятки жёстче наказаний за смерть. Получатель 280 тысяч сидит дольше, чем чиновник, при котором в пожаре погибли четыре человека.

Третье. В публичных сообщениях дела почти всегда начинаются с ФСБ, прокуратуры и СК. Внутренний контроль ведомств в роли первооткрывателя там почти не встречается.

Четвёртое. Губернатора Александра Осипова ни одно из 122 эпизодов лично не касается. Но кадровая политика тоже измеряется: за семь лет одна и та же скамья подсудимых с завидной регулярностью принимала министров, вице-премьеров и их заместителей. Приставка «и.о.» в Забайкалье давно читается двояко.

А реестр нарушителей и подсудимых не закрыт. Он просто ждёт следующих фигурантов.