У экс-депутата Госдумы Андрея Гурулёва обнаружилось редкое свойство политической биографии: вокруг его имени сошлись две истории с противоположными маршрутами. В одной осуждённый главарь банды просил помочь ему отправиться из колонии на военную службу. В другой бывший депутатский помощник продавал обещания избавить людей от тягот этой самой службы. Один в итоге покинул воинскую часть, другой получил девять лет колонии.

Сам депутат ни по одному из этих уголовных дел не обвиняется. Что, впрочем, нисколько не мешает оценить удивительную географию человеческих судеб, пересекавшихся с его политической карьерой.

Пролог. Девять лет за торговлю возможностями

19 октября 2026 года Центральный районный суд Читы вынес приговор Адаму Лом-Алиевичу Ислуеву, бывшему помощнику экс-депутата Госдумы Андрея Гурулёва.

Девять лет колонии общего режима и штраф в полтора миллиона рублей. Мошенничество в особо крупном размере и покушение на мошенничество. Приговор пока не вступил в законную силу.

Ислуев торговал товаром, который в России никогда не залеживается на прилавке, — предполагаемой близостью к начальству.

За полтора миллиона рублей он обещал решить вопросы прохождения военной службы. В ассортименте имелись тыловые подразделения, пункты постоянной дислокации, повышение по службе и даже перевод поближе к дому.

Получался своеобразный туристический оператор при военном ведомстве. Только вместо путёвок — распределение военнослужащих, вместо моря — казарма, а вместо гарантированного отдыха — гарантированное исчезновение полутора миллионов.

Согласно материалам обвинения, необходимых связей и полномочий у Ислуева не было. Деньги он оставлял себе.

Самое любопытное в этой торговле — её клиентура. Услуги предлагались забайкальцам. Людям, для которых словосочетание «помощник депутата Госдумы» могло звучать как обещание доступа к тем кабинетам, перед которыми обычному гражданину остаётся только поправлять галстук и безнадёжно теребить папку с документами.

В России давно существует особая разновидность коммерции: продажа уверенности, что где-то наверху есть нужный человек. Иногда такой человек действительно существует. Иногда существует только его визитная карточка. А иногда — лишь убедительная интонация продавца.

В случае Ислуева, как установил суд первой инстанции, покупателям досталась именно интонация.

Преступную схему выявило забайкальское управление ФСБ. Расследованием занимались военные следователи Следственного комитета по Восточному военному округу, обвинение поддерживала военная прокуратура округа.

Государство, таким образом, продемонстрировало замечательную способность бороться с незаконной торговлей государственными возможностями. Правда, уже после того, как за них заплатили.

Акт первый. Воздушная разведка кадрового потенциала

Широкая публика познакомилась с Ислуевым ещё 3 декабря 2024 года.

Тогда помощник депутата устроил скандал на рейсе «Уральских авиалиний» Москва — Чита. По сообщениям СМИ, дело сопровождалось нецензурной бранью, агрессивным поведением и рукоприкладством. Самолёт пришлось вернуть на стоянку, пассажира сняли с рейса.

В депутатском окружении подтвердили увольнение Ислуева.

Гурулёв выразил сожаление: подобные поступки, по его словам, перечёркивают труд и репутацию всей команды.

Тут трудно спорить с генералом. Репутация — вещь хрупкая. Особенно когда её сохранность зависит от человека, которого приходится высаживать из самолёта ещё до взлёта.

Впрочем, самолётный эпизод и последующее дело о мошенничестве — разные истории. Публичные материалы пока не позволяют точно установить, когда Ислуев начал совершать инкриминированные действия: будучи помощником депутата или уже после увольнения.

Нет и доказательств того, что Гурулёв знал о мошеннической схеме либо участвовал в ней.

Но кадровый вопрос от этого не становится менее занимательным. В конце концов, помощник депутата — не случайный пассажир в автобусе. Его подбирают, допускают к работе, представляют окружающим. И когда такой человек впоследствии оказывается в центре уголовного дела, общество вправе интересоваться не только его биографией, но и принципами отбора людей в политические команды.

Особенно если речь идёт о генерале, профессиональная деятельность которого предполагает умение разбираться в людях, оценивать риски и предвидеть последствия.

С самолётом, во всяком случае, прогноз оказался неудачным.

Акт второй. Человек, который обещал грызть врага зубами

Теперь перенесёмся в колонию.

Там находился Дмитрий Ведерников, известный как лидер читинской группировки «Меценатовские». Название у группировки было почти благотворительное. Деятельность — несколько иная.

С начала 1990-х годов до 2010 года её участники занимались угонами автомобилей, вымогательством денег за их возвращение и другими тяжкими преступлениями. В 2017 году Забайкальский краевой суд признал Ведерникова виновным в 14 тяжких и особо тяжких преступлениях, включая убийства и грабежи, и назначил 22 года колонии строгого режима.

В 2022 году последовал новый приговор по делу о 52 эпизодах вымогательства. После пересмотра окончательный срок составил 24 года 4 месяца. В сентябре 2023 года кассационная инстанция сохранила этот результат. Потерпевшим по приговору 2017 года были присуждены компенсации: 6,7 миллиона рублей морального вреда и 1,2 миллиона рублей материального ущерба.

Таков был юридический багаж человека, решившего сменить тюремную робу на военную форму.

Сначала ему отказали в заключении контракта по возрасту. Но Ведерников оказался человеком настойчивым. Он написал обращение депутату Андрею Гурулёву и губернатору Александру Осипову, выразив горячее желание отправиться на военную службу.

В письме содержалась фраза, достойная отдельного места в истории отечественной эпистолярной литературы: если закончатся патроны, автор обещал врага «зубами грызть». Уголовная биография Ведерникова придавала этой метафоре своеобразную убедительность. Впрочем, художественные достоинства письма оставим литературоведам.

27 сентября 2023 года Гурулёв публично сообщил журналистам о намерении направить обращение в Минобороны: «Перенаправим обращение моим запросом в Минобороны, они примут решение». Это уже не слух и не пересказ чужих воспоминаний, а прямая речь депутата.

Более того, Гурулёв рассказал, что с аналогичными просьбами к нему обращались и другие заключённые.

Получается любопытная картина. Осуждённые писали генералу, генерал обещал обращаться в военное ведомство, а ведомство должно было самостоятельно решать, пригодны ли эти люди для службы. Законность такого порядка сама по себе не вызывает сомнений. Депутат вправе направлять обращения. Минобороны вправе рассматривать заявления в пределах закона.

Вопрос в другом: чем закончился конкретный депутатский запрос по Ведерникову? Был ли он действительно направлен? Какой ответ поступил? Повлиял ли на последующее решение?

Публичных документов, позволяющих ответить на эти вопросы, пока нет.

Зато известно, что в ноябре 2023 года Ведерников благодарил Гурулёва, называя его человеком, который пытался помочь. А в 2024 году осуждённый действительно покинул колонию для прохождения военной службы, отбыв примерно 14 лет заключения.

Утверждать, что именно Гурулёв обеспечил это решение, оснований нет. Но и вычеркнуть депутата из документированной истории обращений Ведерникова было бы странно. Генерал обещал ходатайствовать. Заключённый благодарил. Позднее заключённый оказался на свободе и поступил на службу.

Между этими событиями существует хронологическая последовательность. А вот наличие причинной связи ещё предстоит установить.

И здесь начинается самая выразительная часть истории. В августе 2025 года Ведерников, по сообщениям СМИ, самовольно покинул воинскую часть. В сентябре военные следователи возбудили уголовное дело по части 5 статьи 337 УК РФ.

Санкция предусматривает от пяти до десяти лет лишения свободы. По сведениям ChitaMedia, ссылавшегося на источник, часть он покинул 8 августа, а 12 сентября был объявлен в розыск.

Его супруга и адвокат Евгения Голец допускала, что уход мог быть вынужденным. Это обстоятельство необходимо учитывать: причины произошедшего, вина Ведерникова и окончательный процессуальный результат не установлены вступившим в силу приговором, доступным редакции.

Но контраст между письмом 2023 года и сообщениями 2025-го от этого никуда не исчезает. Человек, обещавший грызть врага зубами, спустя некоторое время оказался фигурантом дела о самовольном оставлении части.

Между героической риторикой и воинской дисциплиной обнаружилась дистанция, измеряемая не километрами, а статьями Уголовного кодекса.

Акт третий. Генерал меняет направление

Тем временем политическая карьера самого Андрея Гурулёва тоже претерпела изменения.

В феврале 2025 года его вывели из комитета Госдумы по обороне. В СМИ это связывали с резкими публичными высказываниями депутата. Сам Гурулёв объяснял переход к региональной тематике необходимостью заниматься проблемами граждан на местах.

Объяснение вполне достойное. Особенно для человека, который до этого активно занимался вопросами государственной обороны.

Весной 2026 года на предварительном голосовании «Единой России» Гурулёв занял третье место, уступив Герою России Балдану Цыдыпову и министру образования Забайкальского края Марине Секержитской.

Депутат заявил о намерении продолжить работу в Чите.

Получилась почти военная перегруппировка: сначала оборонный комитет, затем региональная повестка, затем возвращение на забайкальское направление. Впрочем, политическую карьеру нельзя измерять исключительно должностями. Иногда особенно важным оказывается то, какие люди и события остаются в её публичной биографии.

В случае Гурулёва среди них теперь есть две истории.

Одна — об осуждённом лидере преступной группировки, обращавшемся к нему за содействием в поступлении на военную службу.

Другая — о бывшем помощнике, которого суд первой инстанции признал виновным в продаже фиктивных возможностей влиять на прохождение той же военной службы.

Никакой доказанной общей схемы между этими историями нет. Нет и оснований приписывать депутату преступления бывшего помощника либо ответственность за последующие действия Ведерникова.

Но обе истории заставляют задать вполне законный вопрос: каким образом политическая репутация, депутатский статус и предполагаемый доступ к государственным учреждениям превращаются в самостоятельный ресурс, которым одни пытаются воспользоваться, а другие — торговать?

Вопрос, надо признать, далеко не только забайкальский.

Эпилог. Великий круговорот

В этой истории особенно поражает симметрия.

Осуждённый главарь банды хотел из колонии на военную службу. Обращался к депутату, писал письма, обещал подвиги. На службу попал. Затем, по данным следствия, самовольно её оставил.

Бывший помощник того же депутата обещал другим людям облегчить военную службу или избавить от её наиболее тяжёлых обстоятельств. Брал деньги за несуществующие возможности. И сам получил девять лет лишения свободы по пока не вступившему в силу приговору.

Генерал, чьё имя присутствует в обеих историях по совершенно разным основаниям, сменил оборонную повестку на региональную и объявил о возвращении к работе в Забайкалье.

Каждый выбрал собственное направление движения.

Один стремился из колонии на службу. Другой торговал обещаниями изменить условия службы. Третий занимался государственной службой и кадровыми вопросами, пока его бывший помощник и один из обращавшихся к нему заключённых становились героями уголовной хроники.

И если во всей этой истории есть что-то по-настоящему удивительное, то это не преступления, не письма и даже не депутатские обращения.

Удивительно, насколько часто в российской общественной жизни доступ к власти оказывается самостоятельной ценностью — даже тогда, когда он существует исключительно в воображении продавца. Ведерников искал через депутата дорогу из колонии.

Ислуев продавал через образ близости к власти дороги, которых не существовало. А государство в конце концов занялось выяснением, кто, куда и на каком основании отправился.

В забайкальской политической географии, как выясняется, самое трудное — не найти дорогу. Самое трудное — объяснить, кто её проложил, кто за неё заплатил и почему она опять привела к воротам колонии.