Восемь лет Трутнева для Забайкалья: итоги

Смена куратора Дальнего Востока Юрия Трутнева и внесение кандидатуры Олега Кожемяко — это не просто кадровая перестановка. Это момент, когда можно подвести черту под восьмилетним периодом (ноябрь 2018 – октябрь 2026) и честно ответить на вопрос: что реально получило Забайкалье от дальневосточных льгот, а что осталось лишь на бумаге?

Досье, составленное по итогам восьми лет кураторства Трутнева, дает четкий и нелицеприятный ответ. Массово заработали только жилищные и социальные программы. А вот три инфраструктурных обещания — газификация, погранпереходы и энергетика — либо сорваны, либо перенесены за пределы срока куратора. Более того, сам Трутнев в апреле 2026 года назвал ситуацию с погранпереходами «хроникой безответственности» и прямо спросил: «почему никто не уволен?». Ответа на этот вопрос за полгода так и не последовало.

Смена модели без смены сути

Кремль решил сохранить уникальную для страны управленческую модель: в ДФО вице-премьер по развитию и полпред президента — это одно и то же лицо. Если в остальных семи федеральных округах финансы и политический контроль разведены (вице-премьер-куратор с июля 2021 года, отдельный полпред), то на Дальнем Востоке деньги и контроль остаются в одних руках.

Теперь эти руки — Кожемяко. И это сигнал: ставка сделана на ручное управление регионами, а не на ведомственную логику. Ведомости писали, что уход Трутнева обсуждался больше года, а заменить его в двух должностях сразу мало кто может. Среди кандидатов были министры Козлов, Решетников, Чекунков и Цивилев. Выбор действующего губернатора Приморья, а не федерального министра, означает, что Кожемяко станет первым в этой роли именно действующим дальневосточным губернатором.

Для Забайкалья инструменты остаются прежними: ТОР, ипотека под 2%, «гектар», единая субсидия, мастер-планы. Но меняется человек, который распределяет деньги и одновременно оценивает губернаторов. У Кожемяко уже есть прецедент жесткого подхода: в мае 2021 года он вместе с Трутневым добился ухода мэра Владивостока за слабое освоение единой субсидии. Применит ли он этот подход к Чите и краевым министрам — главный открытый вопрос.

Что реально работало

Чтобы быть объективными, нужно признать: часть дальневосточного пакета в Забайкалье действительно заработала. По данным правительства на апрель 2026 года, по единой субсидии построен и реконструирован 221 социальный объект. В первый год в составе ДФО на эти деньги купили 58 машин скорой помощи, 40 автобусов, около 400 площадок, 73 врача получили жилье. 13,5 тыс. семей улучшили жилищные условия.

Дальневосточная ипотека под 2% (действует с декабря 2019 года) выдана почти 12 тыс. раз (11 843 кредита на ноябрь 2025 года). Почти 10 тыс. жителей края получили «дальневосточные гектары». Это конкретные, осязаемые результаты, которые нельзя отрицать.

Каштакский мост и «хроника безответственности»

Однако там, где речь заходит о крупных инфраструктурных объектах, картина меняется кардинально. Начало кураторства Трутнева в крае совпало с катастрофой: 14 июля 2018 года паводок обрушил Каштакский мост в Чите. Трутнев приехал туда в первый же свой визит 29 ноября 2018 года. Краевые власти обещали восстановить мост к 1 июня 2020 года.

По факту: проект не прошел госэкспертизу, повторная экспертиза была положительной только в декабре 2019-го. Подрядчик — компания «Фундамент». Мост открыли 1 декабря 2021 года — с опозданием на 18 месяцев. Инженер Виктор Гурулёв публично заявлял об ошибках в новом проекте. Итоговая стоимость и источник денег до сих пор открытый вопрос.

Но настоящий провал — это погранпереходы. МАПП Забайкальск должен был быть реконструирован в 2022 году. Сроки переносились четыре раза — на 2023, 2025, 2027 и теперь на IV квартал 2028 года. ДАПП Староцурухайтуй должен был быть готов в 2024-м, теперь срок — 2027 год. Оба объекта были в перечне поручений президента от мая 2023 года. 27 апреля 2026 года на выездном совещании в Чите Трутнев назвал таблицу переносов «хроникой безответственности» и заявил о необходимости «хирургических» изменений. Но были ли после этого увольнения — неизвестно.

Газификация Читы: главный провал

Если искать символ провала дальневосточной политики в Забайкалье, то это газификация Читы. 13,1 тыс. частных домов обещали подключить к концу 2024 года. На октябрь 2026-го газ не пошел ни в один дом (СПХР не запущена). Срок перенесен в четвертый раз — на 31 декабря 2027 года.

История этого провала — отдельная драма. Концессию мэрия Читы заключила с ООО «Аврорагаз» (структура ВАНК, совладелец Станислав Неверов) 30 ноября 2022 года. Первоначально речь шла о сетях протяженностью 452–500 км и 13,1 тыс. домов. Первый перенос случился уже в сентябре 2025 года, второй — на 31 декабря 2025-го. Собственник «Аврорагаза» сменился в марте 2024 года (Осман Кадиев), а в мае 2024-го Неверова задержали после прилета из ОАЭ.

«Аврорагаз» получил 5,8 млрд рублей федеральных денег, бросил работы, не начав СПХР, и теперь оспаривает расторжение концессии. Всего краю выделено 9,1 млрд рублей на газификацию частного сектора Читы. По подсчетам властей, выполнено около 80% сетей — 372 км из 452.

Уголовная линия впечатляет: следствие оценивало возможные хищения при газификации до 1,7 млрд рублей. Неверову вменяется вывод 1,4 млрд рублей по концессиям; отдельно — хищения при строительстве школ (877 млн рублей, из 13 объектов построена одна школа). Около 100 млн рублей для нового концессионера (РЭКЗК) застряли на казначейском счете «Аврорагаз».

И самое показательное: в найденных материалах нет свидетельств, что Трутнев публично разбирал газификацию Читы на своих совещаниях. Учитывая, что она входила в мастер-план и шла как поручение президента, это отдельный вопрос к полпредству.

ТОР: между обещаниями и фактом

ТОР «Забайкалье» создана в 2019 году. На сайте КРДВ в 2026 году значатся 108 резидентов и заявленные инвестиции в 1 010,19 млрд рублей. Трутнев в апреле 2026-го говорил о 114 проектах с господдержкой на сумму свыше 1 трлн рублей.

Однако последняя найденная цифра фактических вложений — 129,2 млрд рублей. Это данные КРДВ за 2023 год: 37 резидентов, 4,8 тыс. рабочих мест, 9 проектов введено. Обещали свыше 30 тыс. рабочих мест — реальность в разы скромнее. Сам Трутнев в апреле 2026 года поручил придумать стимулы, чтобы компании брали на работу местных. То есть проблема вахтовиков и приезжих признана на высшем уровне.

Мастер-план Читы: между «легко» и «невыполнимо»

Мастер-план Читы оценивается в 938 млрд рублей и включает несколько сотен мероприятий. Однако в долгосрочный план развития города до 2030 года вошли лишь 23 мероприятия на 209,3 млрд рублей. Мэр Читы Инна Щеглова признавала, что большую часть мастер-плана к 2030 году выполнить невозможно. Модернизация очистных сооружений Читы, по ее словам на 8 октября 2026 года, еще не начиналась.

При этом губернатор Осипов в 2026 году называл мастер-план «легко осуществимым» и утверждал, что все идет в срок. Это прямое расхождение со словами мэра — и яркий маркер того, как власти на разных уровнях оценивают реальность.

Энергетика: наследство для преемника

Забайкалье уходит от Трутнева с энергодефицитом, который не закроют раньше 2029–2031 годов. Харанорская ГРЭС (блоки 4 и 5, +460 МВт) должны быть введены в середине 2029 года (старт стройки — октябрь 2025-го), стоимость — около 172 млрд рублей. Забайкальская ТЭС (3 блока по 350 МВт, 1050 МВт) от «Эн+» — блоки вводятся 1 июля, 1 октября и 1 декабря 2031 года, стоимость свыше 400 млрд рублей.

Дефицит в регионе оценивался в 460 МВт (плюс 230 МВт в Бурятии). Харанорская ГРЭС дает около 51% выработки края. Осипов предлагал построить к 2030 году не менее 1,65 ГВт новой генерации, утвержденные проекты дают около 1,5 ГВт и позже. Риск по топливу: станциям нужно до 5 млн т угля в год вместо 2,6 млн, а единственный поставщик — Харанорский разрез. В 2019 году край уже переживал энергокризис.

Главный вопрос без ответа

В сухом остатке по итогам досье: из девяти ключевых позиций выполнены или работают три (ипотека, единая субсидия, отчасти мастер-план), сорваны или перенесены пять (газ, МАПП Забайкальск, ДАПП Староцурухайтуй, ТОР по рабочим местам, Каштакский мост — с опозданием), одна — за пределами срока Трутнева (энергомощности).

Но главный вопрос не в цифрах. Главный вопрос — в ответственности. Трутнев сам произнес: «почему никто не уволен». За восемь лет кураторства крупнейшие инфраструктурные объекты переносились годами, концессионер получил миллиарды и бросил работы, а персональных отставок не последовало. Что из незакрытого Трутнев передает преемнику — и кто ответит за «хронику безответственности»? Пока ответа нет. Есть только досье, в котором обещания и факты стоят рядом — и разрыв между ними измеряется годами и миллиардами.