Продление срока ТОР до 20 лет: сенаторы просят спасти моногорода от скорого конца

В Совете Федерации предлагают продлить действие льготного режима территорий опережающего развития (ТОР) в моногородах с наиболее сложной экономической ситуацией. Срок хотят увеличить с нынешних 10 до 20 лет. Причина банальна: десятилетний срок существования таких территорий вскоре истекает, а резиденты, массово заходившие в них вплоть до 2020 года, просто не успевают воспользоваться положенными им преференциями.

В Минэкономики сообщили, что такое продление «требует дополнительной экспертной оценки с учетом достигнутых результатов, бюджетных последствий и действующих механизмов господдержки». Иными словами, в правительстве пока не уверены, что раздача льгот еще на десять лет — это то, что нужно.

Моногорода: статистика улучшается, но есть нюанс

Замглавы Минэкономики Святослав Сорокин на совещании 22 октября сообщил, что сейчас в 65 регионах РФ насчитывается 264 монопрофильных муниципальных образования, где проживает 13,3 млн человек. По мнению ведомства, «в России выстроена полноценная система поддержки моногородов».

Статистика действительно выглядит обнадеживающе: число моногородов с наиболее сложным социально-экономическим положением за последние годы сократилось почти вдвое — с 97 до 52. Однако глава фонда «Институт экономики города» Александр Пузанов отметил важный нюанс: исключение некоторых городов из перечня проблемных часто связано не с улучшением экономики, а с закрытием градообразующих предприятий или с административными реформами (пересмотром границ и статуса поселений).

Для Забайкалья, где исторически остро стоит вопрос моногородов (достаточно вспомнить Краснокаменск или поселки на севере края), этот нюанс — не просто статистическая погрешность. Это прямое указание на то, что «улучшение» на бумаге может скрывать реальную деградацию экономики.

Льготы, которые не успели использовать

Сенатор Олег Голов напомнил, что механизм ТОР был запущен в 2014–2015 годах, но массовое образование таких территорий и вход резидентов происходили до 2020 года. Негативно на ситуации отразились пандемия, СВО и санкции. В результате далеко не все компании успели в полной мере воспользоваться преференциями: нулевым налогом на прибыль, на имущество и землю, снижением страховых взносов до 7,6% и упрощенными административными процедурами.

По данным Минэкономики, сегодня ТОР существуют в 84 муниципальных образованиях, по состоянию на середину 2026 года их резиденты вложили в развитие 523 млрд руб. и создали 148 тыс. рабочих мест. Цифры солидные, но если для одних регионов это реальный рывок, то для депрессивных территорий (в том числе забайкальских) — часто единственная надежда на выживание. Без этих льгот инвесторы просто не пойдут в умирающие города.

Искусственный интеллект против рабочих мест

Особый цинизм ситуации придает еще одно прозвучавшее на заседании предложение: смягчить требования по созданию рабочих мест в моногородах. Аргумент — новые требования не вполне согласуются с трендами на роботизацию и внедрение технологий искусственного интеллекта.

Получается парадоксальная картина: с одной стороны, сенаторы просят продлить льготы еще на 10 лет, чтобы бизнес успел ими воспользоваться. С другой — готовы разрешить бизнесу не создавать рабочие места, оправдывая это автоматизацией. Но для жителей Забайкалья, которые годами ждут этих рабочих мест, «роботизация» звучит как издевательство. Если в моногороде нет работы, то никакие налоговые льготы для заводов не удержат там людей.

Что это значит для Забайкалья

Для края продление срока ТОР — это не просто абстрактная бюрократическая процедура. Регион остро нуждается в новых производствах и диверсификации экономики, особенно вдали от Читы. Если федеральный центр решит не продлевать льготы (или затянет с этим решением, как это обычно бывает), инвестиционная привлекательность забайкальских моногородов упадет до нуля.

Продление ТОР до 20 лет выглядит как спасательный круг. Но если за первые десять лет существования этих зон в тех же депрессивных территориях не появились новые предприятия, а старые закрылись, то есть ли гарантия, что следующие десять лет что-то изменится? Пока Минэк «оценивает последствия», жители моногородов продолжают жить в режиме ожидания — и надеяться, что их города не спишут со счетов раньше времени.