Исчезли по дороге на Амур: искали ли молокан в Забайкалье?

Плоты на Шилке, зимовки в незнакомых деревнях, хлеб, посеянный весной и брошенный осенью ради продолжения пути. Через Забайкалье в 1860-е годы шли караваны молокан — людей, чью веру империя считала «особенно вредной ересью» и вытесняла на окраины.

Они превращали эти окраины в пашни и строили каменные дома, но сами часто исчезали из поля зрения историков. ZAB.RU попытался восстановить, что достоверно известно об их забайкальском следе, а где начинаются догадки, ответ на которые могут дать только архивы.

Почему их путают с семейскими

О забайкальских старообрядцах-семейских знают со школы: их культура в 2001 году была провозглашена ЮНЕСКО шедевром нематериального наследия. Молокан с ними часто путают, и это грубая ошибка. Семейские держались за старый обряд - двоеперстие, древние иконы, дониконовские книги. Молокане шли в противоположную сторону: они отвергали обряд как таковой - иконы, священство, таинства, церковные посты. Объединяло их одно: и те и другие в разное время оказались в немилости у государства и стали частью большой истории переселений на восток. О семейских написаны сотни работ, о молоканах Забайкалья почти ничего.

От Тамбова до окраин

Движение связывают с именем Семёна Уклеина - тамбовского портного, действовавшего во второй половине XVIII века. Церковного сана он не имел, начинал в среде духоборов, но разошёлся с ними и стал проповедовать собственное понимание христианства. Суть учения: главное - не обряд, а Писание и нравственная жизнь. Вместо храма — собрание в доме, вместо священника - выборный преслав итер, вместо литургии - чтение Библии и пение псалмов. Сами себя последователи называли духовными христианами.

В империи, где церковь была частью государственного аппарата, такая вера была не частным делом, а вызовом системе. При Александре I преследования ослабли, и молокане получили возможность селиться на Молочных Водах в Таврической губернии. При Николае I маятник качнулся обратно: указ от 20 октября 1830 года открыл Закавказье для поселения сектантов — молокан, духоборов, субботников. Активных проповедников сдавали в солдаты, остальных переселяли. Логика была простой: изолировать, чтобы не заражали православных.

Здесь и возникает главный парадокс. Государство выталкивало молокан на окраины как неблагонадёжных и тут же получало от них то, чего не могло добиться от «правильных» подданных: освоенные земли, налаженное хозяйство, торговлю.

Караван из Тяглого Озера

После Айгунского договора 1858 года левый берег Амура отошёл России, и край нужно было срочно заселять. Уже в 1859 году на Амур двинулись первые молокане и духоборы. Весной 1861-го правила заселения Амурской и Приморской областей давали семье до 100 казённых десятин в бесплатное пользование на 20 лет, а переселенцев освобождали от воинской повинности на 10 лет.

Весной 1864 года из села Тяглое Озеро Самарской губернии вышел большой караван: около 60 семей, порядка 200 повозок. Ходоки, сходившие на Амур раньше, вернулись с вестью: земли вокруг Благовещенска свободны на десятки вёрст. Дошли не все и не сразу. Двадцать пять самых состоятельных семей добрались до Амура весной 1865 года. Остальные двигались рывками: часть оседала на время в Томске, часть в Забайкалье. Весной сеяли хлеб, осенью собирали урожай и снова шли в путь. Многие семьи попали в Благовещенск лишь на третий год.

«Шли по два и по три года, что называется - голодая и холодая, теряя в пути детей и взрослых членов семьи, проедая имущество, останавливаясь для заработков, чтобы снова двинуться в путь», - писал С. П. Шлишкевич, начальник отряда земледельческой колонизации Амурской экспедиции.

Шилка: последний перегон

Для Забайкалья в этой истории есть деталь, которую обычно пропускают. Последний отрезок пути до Благовещенска переселенцы проходили по воде - с верховьев Шилки, из района Сретенска. На берегу строили однорядные плоты длиной 10–13 метров из полуметровых в обхвате брёвен, ставили на них шалаши, крытые берестой, очаг, лошадей и телеги. Женщины с детьми спали в шалашах, мужчины на телегах. Скорость была 40–45 вёрст в сутки. Плот можно было и не строить, а купить у артели прямо на берегу.

Сплошное железнодорожное движение до Сретенска открылось только в 1900 году. До этого Забайкалье для амурского переселенца было не транзитной полосой за окном вагона, а местом, где приходилось зимовать, зарабатывать, кормить скот и ждать навигации.

Что говорят архивы

Самая интригующая находка лежит в Государственном архиве Забайкальского края. В перечне архивных материалов значится: ГАЗК. Ф. 1. Оп. 1. Д. 116. Л. 58–59 — «Сведения из ведомости о раскольниках разных сект в Забайкальской области за 1851 год (документ 1852 года)». Дата символична: 1851 год - год рождения Забайкальской области, и одним из первых дел новой администрации стал учёт иноверцев.

Оговорка принципиальная: сама по себе ведомость не доказывает, что молокане в ней есть. Слово «секты» в документах того времени покрывало и старообрядческие согласия, и духоборов, и скопцов. Ответ дадут только листы 58–59. Если там окажутся молокане - с сёлами и численностью, то это сдвинет известную хронологию их присутствия в крае.

Косвенное, но надёжное свидетельство: на рубеже XIX–XX веков Забайкальская духовная миссия вела целенаправленную работу против «русских сект» — молокан, духоборов, скопцов, хлыстов. Об этом говорят архивные документы и труды самих миссионеров. Миссия не стала бы бороться с тем, чего нет.

Более того, по данным исследователя Александра Савельева, наиболее ранний из выявленных источников, содержащих информацию о молоканах в Западном Забайкалье, датируется 1837 годом. Это значит, что отдельные семьи или группы могли появляться здесь задолго до массового каравана 1864 года.

Фамилии, которые стоит искать

История становится расследованием, когда у неё появляются имена. Списки первых переселенцев из Тяглого Озера сохранились в Российском государственном историческом архиве Дальнего Востока и опубликованы историками. Среди глав семей - Саяпины, Косицыны, Панкины, Ланкины, Болотины, Ефремовы, Тулуповы, Коротаевы, Лештаевы, Семеровы, Дружинины, Пивоваровы, Кондрашевы.

Это те, кто дошёл до Амура. Но те, кто зимовал в Забайкалье, шли в том же караване и с большой вероятностью носили те же фамилии. 

Почему у молокан получалось

Молокан принято описывать как образцовых хозяев. Это правда, но не вся. Трезвость и общинная взаимовыручка давали реальное преимущество — в долг брали у единоверцев, а не у ростовщика.

Но успех определяли и земля, и размер надела, и стартовый капитал. Караван 1864 года показывает это лучше любой теории: богатые прошли путь за год, бедные за три. Самарские крестьяне с малоземельного села оказались мастерами на все руки - портные, плотники, печники. Первое их поселение на Зее, Самарское, пришлось бросить из-за болот и гнуса, и многие ушли в Благовещенск - торговать и строить.

Куда исчезли молокане Забайкалья

Известно точно: молоканские переселенцы проходили через Забайкалье, зимовали здесь и сеяли хлеб. Не известно: где именно, сколько их было и кто остался.

Версий три. Первая - большинство дошло до Амура, и забайкальский эпизод был лишь остановкой. Вторая - оставшиеся семьи растворились среди православного населения за два-три поколения. Третья - их просто перестали видеть в статистике: на рубеже веков часть молокан перешла к баптистам, и в официальных ведомостях Приамурья целые молоканские деревни числились уже баптистскими. Если то же происходило в Забайкалье, следы надо искать под другим названием.

Что дальше

История молокан переворачивает привычную картину освоения окраин. Людей, чью веру империя считала опасной, отправляли за тысячи километров — а они становились пахарями, купцами, строителями городов. Забайкалье было одной из станций на их пути.

Здесь они не оставили ни песен в списке ЮНЕСКО, ни каменных молелен. Но, возможно, оставили потомков, которые сегодня живут в Чите и не подозревают, за какую веру их прапрадеды шли через всю страну.