Крепкий алкоголь уходит в тень

Производство крепкого алкоголя в России за январь—октябрь 2026 года сократилось на 6,8% — до 84,89 млн декалитров.

Об этом со ссылкой на данные Росалкогольтабакконтроля сообщает «Коммерсантъ».

Почему производство падает быстрее, чем спрос

Выпуск водки упал на 7,3% (до 56,33 млн дал), коньяка — на 13,8% (до 5,71 млн дал), других крепких напитков — на 18,5% (до 6,75 млн дал). Единственная категория, показавшая рост, — ликеро-водочные изделия: плюс 4,4% (до 16,09 млн дал).

Ключевая странность нынешнего года: розлив крепкого алкоголя сокращается быстрее, чем его реальное потребление. По данным РАТК, которые приводит «Ъ», розничные продажи алкоголя (без пива) за январь—сентябрь снизились всего на 0,8%, а продажи напитков крепче 9% даже выросли на 1%. То есть люди пьют примерно столько же, сколько и раньше, но производители выпускают заметно меньше.

Причина — в изменении логики рынка. В отличие от прошлых лет, производители и торговые сети не спешат наращивать запасы перед ожидаемым повышением акцизов. Например, «Красное & Белое» сократило объёмы продукции, принимаемой от поставщиков за одну поставку, более чем на 60%. Ритейлеры и производители минимизируют риски затоваренности на фоне снижения спроса и роста издержек. Проще говоря, вместо того чтобы производить впрок и потом продавать со скидкой, рынок предпочитает работать «с колёс».

Акцизы — не абстракция

Для Забайкальского края снижение производства крепкого алкоголя — не отвлечённая федеральная статистика. В марте 2026 года краевые депутаты увеличили бюджет на 2,7 млрд рублей, и одним из трёх источников пополнения стали именно акцизы на крепкий алкоголь и нефтепродукты. 

То есть краевой бюджет в определённой степени рассчитывает на то, что жители края будут покупать легальный крепкий алкоголь. И если производство в стране падает, а цены растут, у региона появляется двойной риск: либо люди начнут пить меньше (и акцизные поступления снизятся), либо перейдут на нелегальный и дешёвый алкоголь, который в бюджет не приносит ничего.

Чего ожидать

С 1 января 2026 года акцизы на спирт, алкогольную и спиртосодержащую продукцию выросли на 11,4% — с 740 до 824 рублей за литр безводного спирта. Именно это повышение уже привело к росту розничных цен практически на весь крепкий алкоголь. Средняя стоимость водки в июле 2026 года достигла 981 рубля за литр, прибавив 15% в годовом выражении.

В 2027 году повышение продолжится. Акциз на крепкий алкоголь может вырасти до 878 рублей за литр безводного спирта (+6,5%). Для бутылки водки 0,5 литра только налоговая составляющая увеличится примерно на 11 рублей. Это не значит, что бутылка подорожает ровно на эту сумму — в цене есть ещё сырьё, логистика и наценка, — но для массового сегмента акциз остаётся слишком крупной долей, чтобы рост прошёл незаметно.

Статистика падает, а нелегальный рынок — нет

Для Забайкалья и других регионов Дальнего Востока главный вопрос не в том, на сколько процентов упало производство водки в масштабах страны. Главный вопрос в том, куда уходит спрос, который не удовлетворяет легальный рынок. Ответ очевиден: в нелегальный сегмент. И здесь статистика Забайкалья говорит сама за себя.

Только за первые месяцы 2026 года в Чите изъяли более 2 тонн нелегальной водки у 60-летнего жителя краевого центра, который закупал спиртосодержащую продукцию, самостоятельно разливал её по бутылкам с чужими этикетками и планировал сбывать через предпринимателей. В марте из ночных баров Читы изъяли 130 литров нелегального алкоголя на 60 тысяч рублей. В июле — ещё 80 литров из магазина.

На фоне роста цен и сокращения легального производства этот сегмент с огромной долей вероятности будет только расти. И бюджет Забайкалья, который рассчитывает на акцизы, окажется в проигрыше дважды: сначала от падения производства, затем — от перетока спроса в «тень».

В сухом остатке: федеральная статистика фиксирует снижение розлива крепкого алкоголя, а забайкальский бюджет продолжает надеяться на акцизы с него. Хорошо бы, чтобы к моменту следующего повышения акцизов в 2027 году в крае появился ответ на вопрос: что делать, если легального алкоголя станет ещё меньше, а нелегального — ещё больше.