Церковные разборки

Крест, приход и Судный день для журналистов

- Этот материал не должен выйти. Вы спровоцируете раскол церкви.

- Каким образом?

- Кто-то заступается за батюшку, кто-то нет, но материал положите под сукно. Есть же святые силы, и за все дела придётся отвечать, в том числе и за это. Вам.

Было обычное утро обычного рабочего дня. Обычный разговор про не совсем обычную, но тем не менее вполне бытовую тему…

За три недели до…

В одном из номеров «Экстры» мы рассказали о ситуации, сложившейся в храме города Чернышевска, где возник конфликт между батюшкой и застройщиком нового храма. Николай Номоконов пенял на то, что батюшка получает слишком много от своего прихода и пытается обогатиться за его счёт. Отец Алексей уверял: проблемы с застройщиком начались после того, как священнослужитель потребовал отчитываться о расходах на строительство храма.

В результате прихожане храма разделились на «белых» и «красных», на тех, кто стоял за батюшку стеной, и кто ездил к епископу Евстафию, чтобы потребовать его отстранения от службы.

Евстафий рассудил так: отца Алексея Вершинина вместе с семьёй перевести в приход Шилкинского района, а на его место направить нового батюшку. О том и был материал.

Через полторы недели после выхода публикации в редакцию пришло письмо от жительницы села Малый Тонтой Анны Деревцовой.

«Мы знаем отца Алексея честным, добропорядочным, как и положено быть священнику. Когда-то он служил в Сретенском приходе по просьбе жителей отдалённых сёл Шелопугинского района. На службе в храме Георгия Победоносца всегда было тепло и уютно, много прихожан, и когда по злому, грязному доносу батюшку Алексея перевели в Чернышевск, мы до глубины души были задеты этим поступком некоторых прихожан. Ещё через несколько дней из Чернышевска в редакцию приехала прихожанка Любовь Балабон. В руках у неё письмо, выведенное каллиграфическим почерком на 13 листах. Под текстом письма 18 подписей прихожан, решивших выступить в защиту Алексея Вершинина и потребовать вернуть его в Чернышевск.

- Это честнейший человек. Мы не можем понять, как такое могло случиться. С его появлением у нас и народ в храм потянулся. А оговор… Так у тех, кто выступил против батюшки, есть свои причины: кто-то когда-то обиду затаил на него, кто-то ещё что…

Вместе с письмом Любовь Балабон привезла выписку о суммах, которые получал Алексей Вершинин за свою работу.

- О каких 50 тысячах говорит Номоконов? Смотрите сами: батюшка ежемесячно получал по 5 тысяч за службу в Чернышевске, 2 тысячи за служение в храме Жирекена и 5 тысяч за ставку шофёра, потому что и шоферил, и ремонтировал машину сам. Пошёл бы на отдельную ставку в пять тысяч рублей другой человек? Нет. У батюшки большая семья, в которой и сейчас ждут прибавления, матушка на последних сроках беременности. Семья жила более чем скромно. Чтобы как-то помочь батюшке, ему отдавались требы. Сейчас отец Алексей переехал в Шилку, а матушке разрешили до родов пожить в Чернышевске: о каком переезде на таком сроке может идти речь? Некоторые прихожане навещают её. От того, как она живёт и с каким смирением принимает трудности, на глаза наворачиваются слёзы, - рассказала Любовь Балабон.

Мы отзываем подписи!

Через сутки после поступления письма с подписями в редакции раздался телефонный звонок.

- Мы отзываем свои подписи под обращением, которое вам передали! – крикнула трубка. – Этот материал не должен появиться на страницах газеты вообще.

Звонили пять прихожан, оставившие свои автографы на лежавшем в столе письме из Чернышевска. Звонили не раз и не два.

- Приезжал епископ Краснокаменский и Читинский Евстафий, снял с батюшки крест на три года. Это запрет служения. Нам объяснили, в чём дело, и мы поняли, что заблуждались, защищая батюшку, - говорили «отказники».

По их словам, батюшка продал машину за сто тысяч и деньги оставил у себя.

- Я разговаривала с отцом Алексеем. Он надеялся, что ситуация нормализуется, деньги будут сохранены и пойдут на покупку новой машины, поэтому пока не отдавал их, - рассказала во время очередного звонка Любовь Балабон. - Вы расскажите, что у нас творится, - просила она.

- Писать не нужно! Материал – в стол! – через полчаса после звонка Балабон набирали номер редакции отказавшиеся от подписей. И так – несколько дней подряд.

Дела души и веры – личное дело каждого. Но вера в бога начинается с веры в человека. В его честность, объективность и мудрость. Главными пострадавшими в этой истории стали прихожане храма, многие из которых, по всей видимости, потеряли часть уверенности в церкви, а значит, и в чём-то светлом, вечном, неизменном. Потеряли все: и люди, обличившие батюшку, и те, кто, защищая его, не смогли защитить.