Лучшая помощь от властей – когда просто не мешают

30 лет подряд нерчинский учитель Сергей Литвинцев «ведет» отряд «Искатель». Ведет на раскопки древних поселений, по местам боев. Каждое лето проходят сплавы по рекам Нерчинского района. За плечами серьезные исследования, участие в научных конференциях, признание на всероссийском уровне, вступление во всероссийский военно-патриотический клуб «Русь», открывший новые горизонты. История, краеведение, археология, сохранность исторических памятников. Перечислять регалии и дипломы «Искателя» бессмысленно, так их много.

- Почему «Искатель»? И как можно продержаться на работе с детьми на изучении родного края 30 лет?

- Дело было так. 1985 год. Приходит в школу молодой учитель с каким-то опытом участия в археологических раскопках, небольшим опытом исследовательской работы. Историк, влюбленный в Нерчинск, его историю. Класс маленький, 24 человека. Четверо состояли на учете в, как тогда это называлось, «Детской комнате милиции». А это – четвероклашки, заметь, десятилетние… И в каждом классе практически, каким бы он слабым, хулиганистым, тяжелым не был, есть такие ребятишки, которым посмотришь один раз в глаза и понимаешь: вот ради этого ребенка я с этим классом и буду работать. А там таких было человек восемь. С ними мы «Искатель» и создали. Чем заниматься собирались? Ничего поначалу масштабного и громкого не предусматривалось – здоровый отдых на природе, экскурсии, походы. Круглый год. Познавательный туризм, в общем. Ходили почти каждый выходной, утром ушли, вечером, по темноте.

Бег с препятствиями

Я всегда встречал на этом пути больше тех, кто помогает, чем мешает. Причем, не по должности, как правило, не для того, чтоб для себя что-то выиграть…

- Кому могут помешать дети?

Никому, наверное. Мешать может руководитель детей. Особенно, если он имеет авторитет определенный, может на общественное мнение влиять. Если он независимый и самодостаточный. Такие начальников, как минимум, раздражают. Пока он, начальник твой потенциальный, еще в кандидатах ходит, ты ему как раз независимым, авторитетным и нравишься. Чтоб ходил рядом, поддержал на выборах. А приходит к власти, почему-то сразу хочет тебя зависимым сделать. От себя, любимого, конечно. Я эту историю несколько раз проходил. Я-то не менялся, менялись начальники.

- И как же проводили?

У меня же везде ученики, выпускники. Братья-сестры учеников. Мамы, папы. Друзья. Их очень много. Просто подходишь к человеку: помогите! И помогали, причем очень серьезно, кто, чем мог. Разные варианты были, в том числе и: «Идите в мой магазин, берите, что вам надо!»

Владимир Черепанов, директор Забайкальского Детско-юношеского центра, говорил: «Серега, приезжай в Читу, могу дать тушенку и макароны». Потом меняли на все подряд. 90-е – это же время бартеров. А тушенка во все времена была «валютой». Или, например, Александр Мальцев, директор агроснаба в те годы. Звоню ему обычно перед конференцией какой-нибудь (Иркутск, Красноярск, Улан-Удэ). И он, значит, на каждый такой выезд отоваривал нас в магазине агроснаба. Помню, и деньги еще дал на две палатки. Очень приличные. Они нам лет 15 служили. А Евгений Филинов полностью профинансировал экспедицию 1999 года, когда мы впервые почти всю Нерчу прошли – от Зеленого озера. В общем, многие нам помогали. И очень важно вспомнить их всех сейчас, мы ведь юбилейную книгу про «Искатель» готовим.

- Что в этих деревнях интересного?

- Так ведь это – исчезающая история Малой Родины, это важная составляющая исторического прошлого района. В сохранении этого наследия – огромный воспитательный потенциал заложен. Еще раз повторюсь – люди еще живы, еще что-то помнят. Лет через 20 возможностей для реализации такого проекта будет гораздо меньше. И еще – большинство этих исчезнувших сел находились на берегах Нерчи и Шилки, они могут стать звеньями специального водного туристического маршрута: «Утраченные села Нерчинского района».

- Поэтому очередное путешествие по утраченным деревням состоялось на катамаранах?

- И поэтому тоже. В Бянкино, например, при всей известности этого села немногие краеведы попадали. Можно, конечно, через Шивки туда сходить, пешком. Я ходил и не раз. Но не каждый на это способен – тяжело. Можно из Нижних Ключей в Борщовку на лодке переплыть. И это мы делали с ребятами. А в Талакан как попасть? В Колтомой, Ульдур, Зимовьиную? Только сверху, по Нерче, с севера, из Тунгокоченского района. Что мы и сделали нынешним летом. Бросок на север, на машинах, и сплав на катамаранах: Кыкер – Бянкино. 230 километров.

Северные деревни – это сталинские лагеря, неизвестная история. Еще фиксируются следы землянок, захоронений заключенных, границы лагерей.

Лес, сплавляемый в Нерчинск и не дошедший до адресата, по плесам лежит под водой. Природа дикая, звери непуганые. В Талакане гуран два раза приходил, средь бела дня, гулял между палатками нашими, посмеивался. Видит же: мы не охотники. Жутко, красиво, величественно! И все это может исчезнуть очень скоро, просто – уйти под воду, если и вправду начнут строить на Нерче малую ГЭС. Шилке тоже такая перспектива угрожает. Поэтому мы торопимся пройти и Шилку. В этом году от Нерчинска до Сретенска прошли, это разминка была перед Кыкером, обкатка катамаранов. На будущий год маршрут: Сретенск – Часовинка, 250 километров. Ну как без транспорта? Нас ведь на «федералке» забирать надо будет после сплава, в Могочинском районе. Потом дальше идти собираемся – в Амур.

В Краснокаменский район на раскопки не поехали нынче. Почему? Только потому, что не было своего автобуса. Надо, чтобы он ждал нас там, с нами был, там мобильность нужна, памятники по степи разбросаны. А нанимать два раза, во-первых, уже это сложно о двух рейсах столь дальних договариваться, во-вторых – дорого очень.

По местам боев

- Про Великий Новгород расскажешь? Что копали, сколько бойцов обнаружили, как происходило их захоронение? Какое у ребят осталось впечатление?

Мы только учились в этом году. Начали только понимать, что это вообще такое. Пять бойцов подняли. 127 захоронили. Знаешь, что особенно важным оказалось для нас? Мы побывали на войне. Там до сих пор взрывают эти снаряды, и каждый год 8 мая хоронят поднятых бойцов. Чтобы это прочувствовать, надо там быть. Поэтому ребята мои вернулись из Новгорода другими. И я тоже. И все это состоялось только потому, что в октябре прошлого года «Искатель» вступил в Военно-патриотический клуб «Русь». Профинансировать поездку из Забайкалья в европейскую часть страны, согласовать все вопросы по участию школьников в раскопках на местах боевых действий, где до сих пор небезопасно, может только очень серьезная организация. ВПК «Русь» это сделал. Это – огромный прорыв для «Искателя». Для ребят, которые со мной не побоялись туда поехать. Для родителей, которые отпустили детей. В военной археологии – главная задача – найти и поднять бойца. И когда будет поднят последний солдат? Не знаю.

- Это ведь была не единственная ваша поездка на запад в этом году?

Да, на раскопках под Великим Новгородом мы были в апреле – мае, а в августе летали в Москву, в военно-спортивный туристический лагерь «Осетр – 2014». Это ежегодное мероприятие клуба, все отряды «Руси» в нем участвуют.

Ирина Трофимова