Тепло под стражей: как два города платят за систему, которая никому ни в чём не отчитывается

Каждую зиму жители Читы и Улан-Удэ делают одно и то же: открывают квитанции и платят. Не потому что выбрали этого поставщика. Не потому что довольны качеством услуги. А потому что выбора нет. ТГК-14 — монополия. Уйти некуда. Не заплатить нельзя. Это не рынок — это налог, только частный.

Редакция ZAB.RU решила выяснить простое: кто именно стоит за этой монополией, куда идут деньги горожан и кто несёт ответственность, когда в квартире холодно, а из трубы на улице валит пар. Мы направили официальные запросы в АО «Дальневосточная управляющая компания» — структуру, управляющую ПАО «ТГК-14». Ответ пришёл. И этот ответ сказал больше, чем любое расследование.

Власть есть. Ответственности — не найти

АО «ДУК» и не думало скрывать главное: полномочия единоличного исполнительного органа ТГК-14 переданы управляющей организации. Генеральный директор АО «ДУК» Евгений Николаев действует от имени ТГК-14 — есть решение акционеров, есть протокол, есть договор. Всё оформлено. Всё законно. Власть над теплоснабжением двух городов сосредоточена, персонифицирована и задокументирована.

Но как только разговор заходит о деньгах, о состоянии инфраструктуры, об авариях, об уголовном деле — система переключается с русского языка на корпоративный. Тот самый, в котором слова есть, а смысла нет.

Человек, который одновременно является исполнительным директором, входит в комитеты по бюджету, по надёжности, по кадрам и по корпоративному управлению, — этот человек отвечает: «нам неизвестно». Либо он действительно не знает — и тогда непонятно, как он управляет. Либо знает — и тогда непонятно, зачем скрывает. Оба варианта катастрофичны для системы, от которой зимой зависит жизнь.

Имена названы. И это меняет всё

Самое значимое в ответе АО «ДУК» — не признание полномочий. Самое значимое — имена. Компания прямо указала: акционерами АО «ДУК» являются Константин Люльчев и Виктор Мясник.

Оба ключевых владельца арестованы по уголовному делу о мошенничестве в особо крупном размере. Следствие полагает, что они систематически завышали тарифы. Первый зампрокурора Забайкалья подал иск: признать сделку купли-продажи недействительной и взыскать в доход России 985 миллиардов акций у АО «ДУК» и ещё 54 миллиарда — у Люльчева лично.

Дело не в том, виновны ли они — это установит суд, и только суд. Дело в другом: можно ли оставлять тепловую инфраструктуру двух городов под управлением структуры, бенефициары которой находятся под стражей (кроме Мясника, он переведён под домашний арест) и в эпицентре уголовного процесса? Это не политика и не философия. Это вопрос безопасности. Вашей. Зимой.

«Может быть» — не юридическая категория

Среди ответов АО «ДУК» есть один, заслуживающий особого внимания: часть информации «может быть отнесена к тайне следствия». Не «является тайной следствия». Не «следователь запретил». Именно «может быть».

Это предположение, возведённое в ранг официального ответа. Если следствие реально ввело ограничения — где постановление? Какой орган, от какого числа, с какими реквизитами? Если запрета нет — почему общественно значимая информация скрывается гипотетической фразой? А если она настолько чувствительна, что её нельзя раскрывать даже прессе, — не означает ли это, что сам управленческий контур ТГК-14 требует немедленной и глубокой проверки?

Судя по всему, именно это сейчас и происходит в Арбитражном суде Забайкальского края.

Национализация

Слово «национализация» в России исторически отдаёт советской риторикой. Но в данном случае это не лозунг — это вывод из простой логической цепочки.

Есть инфраструктура, от которой зависит жизнь двух городов. Есть частный управленческий контур, который не обеспечивает прозрачности. Есть бенефициары под стражей. Есть жители, которые платят без права выбора. Есть вопросы — и нет ответов.

Если частная модель не в состоянии объяснить, кто управляет вашим теплом, куда идут ваши деньги и кто отвечает за аварии — значит, частная модель не справляется со своей задачей. Не в теории. На практике. В конкретных домах, с конкретными батареями, конкретной зимой.