Электронный бубен для бумажного маршрута. Почему Чита в который раз меняет правила конкурсов, а не систему перевозок
Власти Забайкалья переводят конкурсы на автобусные маршруты в электронный формат. Это примерно как выдать пациенту с переломом новую, цифровую справку о том, что он болен. Справка станет красивее. Нога — нет. Главная беда читинского транспорта не в том, на какой бумаге оформляют торги, а в экономической модели: город не видит пассажиропоток, не распоряжается единой билетной системой и не заказывает транспортную работу. ZAB.RU предлагал сменить эту модель не раз. Реформа по-прежнему существует в том же жанре, что и многие читинские маршруты, — на бумаге.
Электронный конкурс не заменит транспортную реформу
18 ноября ZAB.RU сообщил о подготовке изменений в краевое законодательство. С 1 марта 2027 года конкурсы на право обслуживания автобусных маршрутов будут проводиться в электронной форме. Кроме того, правительство Забайкалья получит полномочия устанавливать порядок временного выбора перевозчика без открытого конкурса.
Звучит почти как прогресс. Процедуры прозрачнее, бумаг меньше, заявки рассматриваются понятнее. Чиновник доволен: у него появилась новая папка с надписью «Модернизация».
Осталось выяснить, какое отношение эта папка имеет к человеку, который в минус тридцать стоит на остановке в Антипихе.
Будет ли после электронного конкурса автобус приходить по расписанию? Появится ли единый билет? Сможет ли пассажир пересесть с маршрутки на троллейбус, не платя второй раз? Узнает ли наконец город, сколько людей он возит? Начнут ли перевозчики отвечать рублём за сорванные рейсы?
На все пять вопросов электронная площадка отвечает одинаково — загрузкой страницы.
В той же публикации от 18 ноября приводится пример, который стоит повесить в рамочке в кабинете каждого ответственного за транспорт. На маршрут № 234 — Ильинка, Новотроицк, Танха — торги объявляли трижды. Ни одной заявки.
Можно объявить четвёртый конкурс. Пятый. Десятый. Можно провести его на самой современной электронной площадке страны, с цифровой подписью и уведомлением в мессенджер. Перевозчики не придут и туда — просто теперь они не придут в электронном виде.
Потому что если маршрут экономически не выживает, ему безразлично, в каком формате его хоронят.
Проблема не в том, как выбирают перевозчика. Проблема в том, какую работу ему предлагают, кто её оплачивает и кто отвечает за результат. На эти три вопроса новый закон даже не пытается ответить. Он отвечает на четвёртый — в каком окне браузера подавать документы.
Редакция уже объясняла, что нужно менять
Мы пишем об этом не впервые. Скорее — уже по традиции, как пишут ежегодные поздравления с Днём города.
6 января 2026 года в статье «Чита на маршрутках: кто управляет городом, диспетчер или бумажный маршрут?» мы описали главное противоречие системы.
У города есть всё, что положено иметь приличному транспортному хозяйству: маршрутная сеть, перевозчики, разрешительные документы, расписания, контролирующие структуры. Набор полный. Не хватает только одного — гарантии, что пассажир куда-нибудь уедет.
Маршрут может существовать юридически и не существовать физически. Автобус может значиться в расписании и при этом не выйти на линию. Перевозчик может иметь право обслуживать направление, а качество перевозок годами остаётся главным жанром жалоб читинцев.
У Читы на этот счёт богатая история. Ещё в начале 2010-х в официальных документах на одном из маршрутов числилось 45 единиц техники, а по факту утром выходили четыре-пять «ГАЗелей», и выпускать их на весь день перевозчик смысла не видел: не окупится. Прошло больше десяти лет. Слово «окупится» по-прежнему главное в транспортной политике города.
Мы назвали это системой бумажных маршрутов. И предложили простую вещь: город должен не раздавать право собирать деньги с пассажиров, а заказывать конкретную транспортную работу с измеримыми обязательствами.
В марте мы продолжили тему в материале «Москва платит лицом, Чита до сих пор переводит водителю на карту». Речь шла уже не об удобстве оплаты. Вопрос был в том, кто контролирует пассажирскую выручку и почему в 2026 году краевой центр ведёт расчёты с перевозчиком по технологии «скиньте Сергею по номеру телефона».
А в сентябре официальные ответы на редакционные запросы показали масштаб проблемы лучше любых наших эпитетов.
Город, который не знает, сколько людей он возит
16 сентября ZAB.RU опубликовал расследование «Круговая порука в четырёх письмах». Редакция направила запросы в администрацию Читы, городскую Думу, Контрольно-счётную палату и УФАС.
Четыре ведомства. Четыре письма. Результат удивительно цельный.
Контрольно-счётная палата сообщила, что в 2019–2026 годах контрольных мероприятий в этой сфере не проводила. Семь лет. Отрасль, которой ежедневно пользуются десятки тысяч горожан, семь лет не попадала в поле зрения органа, который существует, чтобы смотреть.
Администрация признала, что муниципальных нормативных документов, обязывающих частных перевозчиков по нерегулируемым тарифам ставить безналичную оплату и сообщать число перевезённых пассажиров, нет.
Дума систематизированную картину рассмотрения транспортных вопросов не представила.
УФАС сообщило, что часть архивных материалов за прошлые годы отсутствует.
Если сложить эти ответы, получается почти философская конструкция: никто не проверял, никто не обязывал, никто не систематизировал, а то, что было, — потерялось. Безупречное алиби системы, в которой никто ни за что не отвечает.
В материале «Город без цифр: Чита не знает, сколько пассажиров возят частные маршрутки» мы разобрали ответ администрации на запрос № 271 от 8 сентября 2026 года. И обнаружили деталь, которая делает картину почти анекдотической.
Безналичная оплата в муниципальном транспорте Читы уже есть. С 2021 года действует транспортная карта «Золотая корона». Муниципальное предприятие «Троллейбусное управление» выполняет функции регионального оператора безналичной оплаты.
То есть технологическая основа единой системы у города уже лежит в кармане. Её просто не достают. Частные перевозчики живут в параллельной экономической вселенной, куда муниципальные валидаторы не дотягиваются.
Почему система воспроизводит проблемы
Возьмём обычный маршрут.
Частный перевозчик получает право обслуживать направление. Его доход зависит от количества пассажиров и собранной платы. Больше людей — больше денег. Логика безупречная, и упрекать в ней бизнес так же странно, как упрекать воду в том, что она мокрая.
Но у пассажира интересы другие. Ему нужен автобус не только в восемь утра, когда весь КСК едет в центр, и не только в шесть вечера, когда все едут обратно. Ему нужен транспорт днём, в девять вечера, в воскресенье и первого января. До больницы, школы, вокзала, другого района — независимо от того, насколько этот рейс коммерчески привлекателен.
Перевозчику выгодно возить прибыльный поток. Городу необходимо обеспечить транспортом всю территорию. Эти интересы совпадают ровно до вечера, а потом расходятся в разные стороны.
Знакомая читинцам сцена: после семи вечера уехать с окраины сложно, люди вызывают такси. Это не сбой системы. Это система работает именно так, как её построили.
Если модель держится на праве собирать плату за проезд, а не на обязанности выполнять оплаченную работу, организатор перевозок может сколько угодно направлять перевозчикам требования. Ответ известен заранее. Он звучит из года в год, как колокольный звон: «Не хватает водителей».
Кстати, о водителях. В 2025 году на заседании профильного комитета прозвучало признание: за семь лет число водителей маршруток в городе сократилось в пять раз. В пять. Не на пять процентов. Если бы так сократилось число чиновников, мы бы назвали это административной реформой века.
Не лучше и в муниципальном секторе. По словам руководства «Троллейбусного управления», весной в предприятии было 87 водителей при потребности не меньше 170. Интервал на самом нагруженном маршруте № 1 вырос с трёх минут до 10–12.
Поэтому менять нужно не цвет автобусов. Не наклейки на валидаторах. Не формат конкурса.
Менять нужно сам предмет отношений между городом и перевозчиком.
Москва уже изменила эту модель
В Москве реформу коммерческих автобусных перевозок начали в 2015 году. Её основой стали брутто-контракты.
Суть проста до неприличия: перевозчик получает деньги не за то, сколько пассажиров он успел затолкать в салон, а за выполненную транспортную работу по условиям госконтракта.
В официальной дорожной карте правительства Москвы на 2026–2030 годы прямо сказано: оплата коммерческих перевозчиков зависит от рейсов, выполненных по расписанию, а не от количества перевезённых пассажиров.
На практике это выглядит так. Город определяет маршрутную сеть, число автобусов, расписание, требования к технике, условия перевозки и параметры качества. Перевозчик конкурирует уже не за право собирать дань с пассажиропотока, а за право выполнить оплачиваемый контракт. И дальше обязан его выполнять.
Не вышел автобус на линию — работа не выполнена, денег нет.
Сорван рейс — финансовые последствия, прописанные в контракте.
Не соблюдены требования к технике, безопасности или доступности — ответственность.
Меняется сама мотивация. Перевозчик зарабатывает на качестве работы, а не на искусстве выжать максимум из утреннего часа пик.
Москва, заметим, не изобрела вечный двигатель. Она просто перестала делать вид, что общественный транспорт — это частная лавочка с лицензией.
«Тройка» — не карточка, а система
Когда мы говорим о московской модели, речь не о том, чтобы отпечатать пластик с красивым названием и провести торжественную пресс-конференцию. Это читинская администрация, боимся, освоила бы быстро.
Карта «Тройка» — лишь видимая пассажиру верхушка. Под ней — единая билетная система, цифровой учёт поездок, тарифная политика, интеграция видов транспорта и организация финансовых расчётов.
Чите нужно воспроизвести не название, а принципы.
Пассажир платит транспортной картой, банковской картой или другим доступным способом.
Система фиксирует каждую оплаченную поездку и даёт достоверные данные о пассажиропотоке.
Город планирует маршруты и расписания по цифрам, а не по жалобам в соцсетях.
Доход перевозчика по брутто-контракту зависит от выполненной работы и соблюдения требований, а не от количества собранных пассажиров.
Выручка от билетов учитывается в централизованной финансовой модели организатора перевозок. Конкретный порядок её поступления в бюджет и расчётов с билетным оператором определяется выбранной правовой схемой.
Так и создаётся управляемая транспортная система. Слово «управляемая» здесь ключевое: сейчас система Читы скорее наблюдаемая — и то не всегда.
Кому удобна действующая модель
Этот вопрос ZAB.RU задаёт не впервые.
В предыдущих публикациях редакция обращала внимание на положение Артёма Меняйло, связанного с рынком пассажирских перевозок и одновременно участвовавшего в работе городской Думы.
Мы спрашивали о маршрутной сети, распределении перевозок, возможном конфликте интересов и участии депутатов-перевозчиков в решениях, которые касаются отрасли. Ответы госорганов полной картины не дали. Что, впрочем, после истории с четырьмя письмами уже не удивляет.
Но экономическая логика действующей модели заслуживает внимания и без всяких писем.
Когда перевозчик получает выручку прямо от пассажиров, самым привлекательным становится направление с высоким спросом.
Когда город переходит на брутто-контракты, правила меняются. Маршрутную сеть формируют потребности жителей. Выручка учитывается в общей системе. Перевозчик получает деньги за выполненную работу. А выполнение работы попадает под постоянный цифровой и финансовый контроль.
Для участников рынка это означает существенное изменение экономического положения. Сначала — прозрачность, потом — ответственность. Не каждому бизнесу понравится, когда его выручку начинают считать не на глаз.
Поэтому вопрос о том, кому выгодно сохранение нынешней модели, не второстепенный.
Редакция считает необходимым установить, как решения администрации Читы о маршрутной сети и условиях перевозок влияли на коммерческие интересы действующих перевозчиков, включая бизнес Артёма Меняйло. И отдельно — какие инициативы по изменению системы поддерживались, какие отклонялись, а какие тихо умирали в стадии «проработки».
Три года «проработки»
Вернёмся к хронологии. Она того стоит.
В октябре 2023 года представители администрации Читы публично объясняли механизм брутто-контрактов.
В январе 2024 года мэр Инна Щеглова говорила о возможности перехода на эту модель. И сразу добавляла, что в бюджете нет нужных средств, — называлась сумма порядка 800 млн рублей.
С тех пор прошло почти три года. Для сравнения: за меньший срок в стране строят мосты, открывают заводы и меняют губернаторов. Читинская транспортная реформа за это время прошла путь от слов «можно рассмотреть» до слов «надо изучить».
В опубликованных ответах администрации осенью 2026 года мы не увидели конкретного графика перехода частных маршрутов на регулируемые тарифы и брутто-контракты.
Не увидели финансовой модели реформы.
Не увидели сроков подключения всех перевозчиков к единой системе оплаты и учёта.
Не увидели публичной программы изменения маршрутной сети.
Зато увидели, как обсуждается порядок проведения конкурсов. Это как три года обсуждать ремонт крыши, а затем торжественно перекрасить почтовый ящик.
Можно бесконечно совершенствовать правила распределения маршрутов и при этом бережно, как реликвию, сохранять ту самую систему, которая производит проблемы. Поэтому вопросы к администрации Инны Щегловой простые.
Почему за эти годы не представлена публичная дорожная карта реформы?
Кто отвечает за её подготовку?
Какие расчёты выполнены?
Какие решения приняты?
Какие сроки установлены?
И почему горожанам снова предлагают обсуждать конкурсные процедуры, когда главные вопросы организации перевозок остаются открытыми уже третий год?
А действительно ли нужны 800 миллионов?
Ссылка на отсутствие денег — самый универсальный аргумент российского муниципалитета. Он подходит к любому вопросу, не требует доказательств и закрывает дискуссию быстрее любого регламента.
Но у этого аргумента есть слабое место: его можно посчитать.
Допустим, годовая стоимость транспортной работы — 800 млн рублей. Значит ли это, что город должен найти 800 млн дополнительных рублей?
Нет.
Потому что в новой модели появляется централизованно учитываемая билетная выручка. Пассажиры не перестанут платить за проезд оттого, что деньги начнут считать честно. Эта выручка входит в финансовую модель.
Кроме того, город уже тратит деньги на муниципальный транспорт, инфраструктуру и различные меры поддержки.
Сравнивать нужно не одну пугающую цифру с пустотой, а полную экономику нынешней и предлагаемой систем:
- Сколько пассажиры платят за поездки в год?
- Сколько стоит обслуживание всех городских маршрутов?
- Какая часть этих расходов уже идёт из бюджета?
- Сколько дополнительных средств реально потребуется?
- Что можно сэкономить, убрав дублирующие маршруты?
Пока ответов нет, цифра в 800 млн выглядит не расчётом, а заклинанием. Его произносят, чтобы вопрос исчез.
Редакция не утверждает, что реформа будет бесплатной. Но её стоимость нужно считать с учётом всей транспортной системы, а не только расходов на новые контракты. Именно такой расчёт должен увидеть каждый житель Читы.
Восемь шагов, которые способны изменить транспорт Читы
ZAB.RU уже предлагал программу реформы. С учётом новых законодательных инициатив и полученных официальных ответов сформулируем её конкретнее.
Шаг первый. Полная инвентаризация перевозок. Опубликовать все действующие маршруты, перевозчиков, условия допуска, количество предусмотренных и фактически работающих автобусов, расписания и данные о выполнении рейсов. Сначала узнать, что у нас есть на самом деле, а не в папке.
Шаг второй. Независимое обследование пассажиропотока. Установить реальный спрос по маршрутам, остановкам, часам и дням недели. На этой основе определить необходимую провозную способность.
Шаг третий. Пересмотр маршрутной сети. Создать согласованную систему автобусов и троллейбусов. Убрать необоснованное дублирование, организовать удобные пересадки, обеспечить обслуживание районов с низким пассажиропотоком.
Шаг четвёртый. Единая билетная система. Использовать существующую инфраструктуру безналичной оплаты как основу. Обеспечить учёт поездок на всех видах транспорта и удобные способы оплаты.
Шаг пятый. Переход на регулируемые перевозки и брутто-контракты. Город определяет объём транспортной работы и оплачивает её выполнение. Начать можно с нескольких маршрутов, затем распространить модель на всю сеть.
Шаг шестой. Жёсткий цифровой контроль. GPS-мониторинг, автоматическая фиксация рейсов, контроль интервалов, технического состояния и соблюдения условий контрактов.
Шаг седьмой. Финансовая ответственность перевозчиков. Понятная система уменьшения оплаты за невыполненную работу, штрафов и оснований для расторжения контрактов.
Шаг восьмой. Публичная отчётность. Каждый месяц публиковать данные о выполнении рейсов, жалобах, штрафах, расходах бюджета и работе перевозчиков.
Это не фантастика и не попытка изобрести велосипед. Основные элементы такой модели давно работают в других городах России. Изобретать ничего не нужно. Нужно только начать.
Что изменится для пассажира
Представим Читу после такой реформы.
Пассажир приходит на остановку и знает, когда придёт автобус. Не надеется — знает. Вечерние рейсы выполняются не потому, что перевозчик рассчитывает на выручку, а потому, что они оплачены контрактом.
На маршруте работает транспорт нужной вместимости и в нормальном техническом состоянии. Поездка оплачивается единой картой или другим удобным способом, без перевода по номеру телефона.
Город видит, сколько людей ездит по конкретному направлению, и корректирует предложение по данным, а не по количеству гневных комментариев. Перевозчик больше не решает сам, выгодно ли ему выполнять конкретный рейс. Его задача — исполнить договор. А задача администрации — организовать транспортную систему, а не наблюдать за ней.
В этом и состоит принципиальная разница.
Главный вопрос — к власти, а не к перевозчикам
Частный перевозчик — коммерческий участник рынка. Он работает по правилам, установленным государством и муниципалитетом. Если правила позволяют зарабатывать на количестве пассажиров, бизнес будет зарабатывать на количестве пассажиров. Ждать от него другого — всё равно что ждать от калькулятора сострадания.
Поэтому призывы к ответственности не изменят ничего. Менять нужно правила. А правила устанавливает власть.
У администрации Читы есть полномочия в организации муниципальных перевозок. У краевых властей — свои полномочия и финансовые инструменты. Значит, обсуждать нужно не только перевозчиков, но и решения тех, кто формирует транспортную политику.
Почему администрация продолжает полировать действующую модель вместо того, чтобы предложить программу перехода на другую? И почему разговоры о брутто-контрактах, начавшиеся несколько лет назад, до сих пор не превратились в понятную горожанам программу?
Вместо заключения
18 ноября власти Забайкалья вновь заговорили о модернизации правил пассажирских перевозок. Теперь конкурсы станут электронными.
Но читинцам не нужна электронная версия прежней системы. Цифровая копия бумажного маршрута остаётся бумажным маршрутом, просто в формате PDF.
Им нужен транспорт, который приходит по расписанию, работает вечером, позволяет пересаживаться, принимает удобные способы оплаты и находится под реальным контролем города.
ZAB.RU уже не раз показывал, какие изменения нужны. Мы писали о бумажных маршрутах. Сравнивали Читу с Москвой. Разбирали финансовую модель. Направляли запросы. Публиковали официальные ответы.
Сегодня всё это сводится к одному вопросу.
Когда власти Читы начнут менять не форму проведения конкурсов, а саму систему пассажирских перевозок?
Пока доход перевозчика зависит прежде всего от собранной с пассажиров платы, а город не заказывает транспортную работу, противоречия будут воспроизводиться с точностью часового механизма. Того самого, которого так не хватает читинским маршруткам.
И сколько бы новых конкурсов ни проводилось, проблема не исчезнет оттого, что документы теперь подают через интернет.
Редакция ZAB.RU продолжит изучать решения администрации Читы, условия работы перевозчиков, экономику маршрутной сети и возможность перехода на единую систему оплаты и брутто-контракты.
Парк МЖК в Чите встретил зиму во всей новогодней красоте
В Забайкальском крае спрос на электромобили и гибриды с пробегом вырос на 35,7% за 10 месяцев
Читатели о Наталье Макаровой: Её слова "лучшее впереди" пугают
Электронный бубен для бумажного маршрута. Почему Чита в который раз меняет правила конкурсов, а не систему перевозок
Антиалкогольный закон в Забайкалье