Когда на федеральном уровне в 2014 году заговорили о том, что неплохо было бы отвести очи ясные от столицы и обратить внимание на Дальний Восток, и более того, ввести программу его ускоренного развития, Забайкалье радостно затаило дыхание. Вот он – шанс для региона. Пусть мы немного и не Дальний Восток, но взгляд Кремля-то направлен в эту сторону, уж точно увидят люди в высоких креслах, что есть на карте такой регион. И что ему очень нужна помощь. Но мечтам сбыться было не суждено. Из программы развития Дальнего Востока мы выпали, отвоевав себе единственный ТОР – Краснокаменск. Зато вошли в смежную программу развития Байкальского региона, но и тут не всё было гладко. Однако правительство края продолжало сопротивляться безразличию Москвы и пыталось продвинуться дальше в этой программе, чтобы урвать лишнюю «копеечку». А 28 сентября на выездное заседание к нам нагрянули представители Совета Федерации РФ, и тут уже не обошлось без неудобных вопросов.
Застой в 20 лет
Приезд высоких гостей – событие важное для политической жизни Забайкалья. Не каждый день увидишь столько федеральных чиновников и сенаторов. Помимо них в Читу приехали представители правительства Бурятии и Иркутска, чтобы вместе с Забайкальем выступить единым фронтом и обозначить проблемы плюс своё видение их решения. Да и просто чтобы спросить у представителей министерств: «Доколе?» Почему на программу развития Байкальского региона выделяются средства гораздо менее значительные, чем на Дальний Восток?
Программа развития Дальнего Востока, о которой громко заговорили в 2014 году, на самом деле была далеко не единственной, хотя и самой масштабной. В 1996 году была разработана и утверждена федеральная целевая программа (ФЦП) «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья на 1996-2005 и до 2010 года». В 2006-м её сильно доработали, указав, что большая часть средств пойдёт из федерального бюджета. Потом снова доработки, продления – 2007-й, 2013-й – и вот мы пришли к той программе от 2014 года, которая и наделала столько шума. Причём в ней чёрным по белому было написано, что развитие Дальнего Востока «невозможно без успешного решения задач по экономическому и социальному развитию прилегающего к нему Байкальского региона». И снова изменения, доработки, которые привели к тому, что в марте 2017-го финансирование было урезано с 511,8 миллиарда рублей до 422,7 миллиарда. При этом в 2017 году на подпрограмму «Поддержка реализации инвестиционных проектов в Байкальском регионе» в бюджете не было запланировано ни копейки. И на 2018-й, и на 2019-й тоже. В эту программу от нас попали проекты: «Освоение Аргунского и Жерлового месторождений урана» в городе Краснокаменске (он же рудник №6) и «Александровское золоторудное месторождение». В первом случае шахта законсервирована, во втором документы находятся на доработке.
Что, впрочем, не удивительно, учитывая полное отсутствие финансирования на сегодняшний момент. Удивляет другое. Программа есть, о ней говорит президент, но чиновники уже изначально предполагают, что денег на неё не будет. Зачем тогда принимать? Чтобы у регионов появилась иллюзия нужности, а их жители потом могли пинать местное правительство? Дескать, слышали мы, есть такая программа, а что ж не развиваете, поди разворовали все выделенные средства? А средств-то на деле и нет. Получается, что местные плохие, а федералы вроде и молодцы.
Четыре проблемы Забайкалья
Вопрос об изменении финансирования на прошедшем заседании поднимали практически все представители Байкальского региона. Согласно существующей программе, на душу населения дальневосточных регионов приходится в 4 раза больше средств федерального бюджета, чем на душу жителей Байкальского региона.
Губернатор Забайкальского края Наталья Жданова в ходе последнего совещания, дав краткую справку региону из разряда «раньше были времена, а теперь мгновения», не откладывая дело в долгий ящик, сразу осветила всё, что удалось сделать благодаря программе, а что зависло в воздухе. Сперва о плюсах. По её словам, с 2013 года за счёт средств из федерального и регионального бюджета достроены кардиоожоговый центр, онкологический диспансер, завершены процессы по стабилизации русловых процессов реки Аргунь, построен ряд транспортных и электросетевых объектов. Но это капля в море по сравнению с тем, что можно и нужно было бы сделать, будь у программы реальное финансирование.
– Прекрасно понимаем и оговариваемся, что в нынешней непростой экономической ситуации в стране удовлетворить все наши потребности невозможно, но, тем не менее, на более серьёзное и справедливое распределение ресурсов внутри программы обоснованно претендуем. Мы просим сотрудников министерств и членов Совета Федерации помочь нам внести изменения в уже имеющуюся программу и перераспределить средства, – сказала губернатор.
Учитывая то, что в программе есть подпрограммы – куча «веток» и «направлений», Забайкалье пытается «протиснуться» и туда. Пока только устно, но, тем не менее, одобрено вхождение наших приграничных территорий в программу развития. Также тесно ведётся работа с «Фондом развития Дальнего Востока и Байкальского региона», на рассмотрении которого находится заявка ООО «Племенной завод Комсомолец». Но всё равно сумма, которую может на весь наш регион потратить фонд, чуть выше 4%. Никто не спорит – это, конечно, результат, но учитывая то, как долго правительство и госорганы рассматривают все документы, всё вышеперечисленное может затянуться на годы.
Затронула Наталья Николаевна и проблемы края, которые без участия федерального центра решить просто невозможно. Первым пунктом была названа проблема связи в приграничных районах, которую предоставляют российские операторы. А это ни много ни мало 101 населённый пункт, в которых живут более 32 тысяч человек. Естественно, люди пользуются услугами китайских операторов, а это, в свою очередь, угроза национальной безопасности. Кстати о ближайшем соседе. Следующая проблема имеет прямое отношение к Китаю, а точнее к развитию с ним туристических и торговых отношений. А заключается она в неразвитости и упадке пропускных пунктов на границе. Понятно, что на их реконструкцию нужны гигантские средства, которых ни у региона, ни у Москвы нет. Но есть третий вариант получения средств, обозначенный как «из иных источников». В частности, в этом вопросе на безвозмездной основе нам готова помочь китайская сторона. Ну как на безвозмездной… развитие торговли тоже можно считать выгодой. Оценки того, можно ли это делать в рамках действующего законодательства, разнятся – местные чиновники считают, что если не запрещено, то, значит, разрешено, а отраслевое федеральное ведомство считает необходимым изменение федерального закона. Учитывая то, что больше взять на ремонт нам денег неоткуда, то тут либо проработать этот вопрос так, чтобы комар носа не подточил, либо убрать проект в дальний ящик, и смотреть, как пропускные пункты разваливаются по частям. Также губернатор говорила о заключении российско-китайского межправительственного соглашения об активном приграничном сотрудничестве. Да и на это должен быть одобрительный кивок со стороны федералов.
Ну и, конечно, проблема энергетики, а точнее гигантских тарифов. Губернатор отметила, что львиная доля в высокой цене на этот ресурс формируется исходя из средневзвешенной нерегулируемой стоимости энергии на оптовом рынке. При этом стоимость зависит от ценовых зон, которые определяет правительство России. Она обратилась к представителю Минэнерго с просьбой включить Забайкалье в зону свободного перетока «Сибирь».
Федералы в ответе
После обозначения проблем пришла пора ответа представителей федеральных министерств. Тем более что большинство проблем лежало как раз в зоне их компетенции. Те, кто отвечал непосредственно за программы по развитию и планированию, как один говорили о том, что нужно обратить внимание на регион, и их ведомства очень даже «за», но Минэкономразвития «портит всю малину». Мол, мы пишем проект, они нам его возвращают либо на доработку, либо с пометкой, что нет денег. Это, кстати, тоже весьма любопытный момент. Потому что по всем документам исполнителем подпрограммы по Байкальскому региону выступает именно Минэкономразвития, в то время как головной исполнитель Госпрограммы и всех подпрограмм – Минвостокразвития России – не указан ни как участник, ни как исполнитель. А, следовательно, именно Минэконом, согласно всем бумагам, имеет полное право диктовать свою волю.
На вопрос о госгранице взялась отвечать исполняющая обязанности заместителя директора Департамента государственной политики в области обустройства пунктов пропуска через государственную границу Министерства транспорта РФ Наталья Мещанкина. По её словам, все пропускные пункты перешли к Минтрансу от Росграницы только в прошлом году. И, что вполне закономерно, в ужасном состоянии. Позицию о том, что можно привлечь средства НКО, в том числе и из иностранных государств, она поддержала, тем более что в Калининграде такой прецедент был. За разработку правовых норм в этом вопросе обещали взяться не только Минтранс, но и Совет Федерации.
А вот с заместителем директора Департамента государственной энергетической политики Министерства энергетики РФ Сергеем Романовым разговор как-то сразу не пошёл. Он очень много и с упоением говорил, за счёт чего формируется цена на электроэнергию, делая упор в этом вопросе на сложную топологию Забайкальского края и на то, что три электростанции у нас работают в «полноги». А потери нужно как-то компенсировать.
– Что же касается отнесения к зоне свободного перетока – это технологический вопрос, а не экономический или политический. Если мы присоединяем Забайкальский край к зоне свободного перетока, то нам придётся компенсировать потери электроэнергии за счёт потребителей Бурятии и Иркутской области, а также частично Красноярского края, – сказал Сергей Романов.
При этом на вопрос главы Забайкалья о том, принесёт ли увеличение тарифа для жителей Забайкалья подключение Бурятии к этой системе, заместитель директора ответил, что Бурятия – это совсем другое дело, ведь у них есть перспективный проект с Монголией. Тогда руководитель администрации губернатора Дмитрий Кочергин спросил, снова следуя логике Минэнерго: «Если мы загрузим наши ГЭС работой и будем поставлять электроэнергию, скажем, в соседний Китай, для нас тогда ситуация изменится?» Тем более что до этого Сергей Романов столь же упоённо говорил о Быстринском ГОКе как о проекте, на который Минэнерго возлагает надежды. Но, видимо, не все проекты друг другу ровня, и от ответа на этот прямой вопрос заместитель директора уклонился. Вот вам и зона свободного перетока. «Выкусите, товарищи», – как бы говорит нам Минэнерго.
Радует хотя бы, что представители остальных министерств отнеслись к проблемам региона более чем с пониманием. По мнению Натальи Ждановой, именно сейчас федеральные министры начинают смотреть на наш край с точки зрения перспективы, а не только как на дотационный регион. Три раза переплюнем и постучим по дереву, чтобы не сглазить.
Статья опубликована на сайте газеты «Экстра»
