Известный забайкальский нейрохирург рассказал правду об операциях олимпийского чемпиона.
На днях Евгению Плющенко сделали очередную операцию на позвоночнике в израильской клинике. Многие граждане уже достаточно поупражнялись в остроумии на этот счет, «отправляли» фигуриста на Паралимпиаду, двусмысленно обвиняли в «бесхребетности»… Но в Чите живет один человек, которого больше волновала медицинская сторона вопроса.
Не болты и не шурупы
Сергей Матузов, известный читинский нейрохирург, вертебролог, кандидат медицинских наук, искренне недоумевает – зачем Плющенко исправно лечится в Израиле, когда подобные операции с успехом делают в России? Мало того - в столице Забайкальского края спортсмену провели бы ее совершенно виртуозно. На эту и другие темы, касающиеся как Плющенко, так и операций на позвоночнике, мы поговорили с Сергеем Матузовым.
- Сразу некомпетентность пишущих комментарии в Интернете бросается в глаза, когда используют такие слова, как «болты» или «шурупы». На самом деле, это «винты». И когда употребляется другой термин, уже даже можно не разговаривать с человеком, сразу видна степень его компетентности. И еще когда пишут слово «межпозвоночный», тоже о многом говорит. «Межпозвоночный» - это между чьими-то позвоночниками, а правильно говорить «межпозвонковый» - то есть между позвонками, - уточняет специалист. - У нас в России всего три тысячи нейрохирургов, из них может быть человек триста занимаются предметно вертебрологией. И вы не поверите, мы друг друга в лицо все знаем. И когда кто-то вдруг где-то в прессе возникает и представляется, к примеру, к.м.н. Игорь П., - ну нет такого вертебролога в Москве!
По словам доктора, в Чите операций с применением винтов делается около 60 в год:
- Это очень высокотехнологичная операция, и делается даже не везде в стране, а вот в Чите делается. Все эти операции делятся на условно-радикальные и на радикальные. У Плющенко была сделана радикальная операция на нижнем сегменте, ставился так называемый межтеловой кейдж – имплант, и винты. Конечно, не исключается возможность поломки винтов, ведь качество конструкций разное, разный состав, разные бренды изготовителей. Кроме того, есть такое понятие, как «усталостная прочность». По заверениям фирм-производителей, этой усталостной прочности хватает на несколько жизней, и в принципе, компании должны отвечать за свои слова. Но всегда оговариваются условия, ведь режим после операции должен быть соответствующим. То есть человеку нужно ограничить нагрузки на позвоночник, осевые в частности, тем более, такие интенсивные нагрузки, какие бывают у профессиональных спортсменов. А если очень захотеть сломать винты - немецкие, американские, любые, - они сломаются.
Главное, чтобы срослось
Сергей Матузов утверждает, что поломка винтов – сама по себе – не так страшна. Самое главное, чтобы конструкция отработала свой срок.
- Если это переломы, то она должна отработать с захватом того времени, сколько природой отпущено для сращения перелома. Если ситуация, как у Плющенко, то конструкция должна отработать до спондилодеза (это сращение, замыкание между собой позвоночно-двигательного сегмента). Год, как правило, небольшой срок для этого. Обычно мы ориентируемся на полтора года, и все это время человек должен вести себя подобающим образом: исключение поднятия тяжестей, наклонов вперед и еще много-много составляющих. Но никак это не подпрыгивание и не выступление на Олимпиадах, - говорит вертебролог.
Впрочем, если верить Игорю Пятигорскому, директору израильского медцентра, где Евгению сделали последнюю операцию, сращение все-таки произошло.
- Операция состоялась. Все отлично. Вынули у него две части болта... Болты нужны для того, чтобы «фьюжны», которые вставляют, - детали позвоночника - схватились с позвоночником. Это все прижилось, поэтому еще и три остальных винта убрали. Теперь у него позвоночник собственный, без винтов, будет - с монолитом, «фьюжнами», которые стали его телом, - сказал Пятигорский.
Между тем на днях Яна Рудковская заявила в интервью «Р-Спорт», что в России за эту операцию не брался ни один врач.
- Один единственный врач, который давал какие-то гарантии, нашелся в Израиле. Но оценивать шансы он не взялся, сказал, что все будет зависеть от Жени и его силы воли…
Однако читинский нейрохирург Сергей Матузов считает, что поездки в Израиль для Плющенко были совершенно нецелесообразны:
- Я полагаю, что Илья Пекарский, который оперировал Плющенко, учился, скорее всего, у нас в России. Вообще, межтеловые кейджи лучше всего ставят в России, и федеральный центр патологии позвоночника находится даже не в Москве, а в Новосибирске. Это мекка для всех вертебрологов не только России, но и мира, потому что там работал Яков Леонтьевич Цивьян, историческая фигура. Он столько всего наработал и придумал, что еще изучать и изучать. И так исторически сложилось, что все туда едут учиться, и иностранцы, в первую очередь.
- Так почему же Плющенко поехал лечиться в Израиль?
- А вот это мне совершенно непонятно. Сейчас ведутся споры: какая медицина лучше - израильская, российская, американская? При чем тут медицина? Повсюду стандартные методики, стандартные операции выполняются по медтехнологиям. Медтехнология включает в себя обучение специалиста и наличие у него сертификата, наличие соответствующего инструмента – тоже с сертификатами, и имплантов. И исполнение медтехнологии, оно что в Чите, что в Америке – одинаковое. А если и говорить о том, где лучше, - думаю, это тот же Новосибирск. Потому что все учились изначально там.
«Плющенко удовлетворял амбиции»
- Например, для меня совершенно очевидно, что делал Плющенко. Мне кажется, он удовлетворял свои амбиции, не больше. Я думаю, это, может быть, и не его вина, а его ведут. В этом участвуют люди, которые не занимаются ни спортом, ни медициной, - говорит Сергей Матузов.
По словам доктора, в таких ситуациях, как у Плющенко, поломанная конструкция действительно, как правило, извлекается. Но даже если произошло сращение, заниматься большим спортом фигуристу не порекомендовал бы ни один уважающий себя врач. Впрочем, вероятности остаться инвалидом, обездвижиться – такого Сергей Матузов не допускает:
- Опять же много глупостей пишут в Интернете, что якобы винты пошли в сторону канала, и возможно повреждение спинного мозга… Так вот, я хочу сказать, что на этом уровне спинного мозга уже нет, он заканчивается где-то на уровне 2-го поясничного позвонка. И когда я слышу якобы врачебные рассуждения о том, что винт может повернуться, куда-то там смигрировать и вдруг зайти в мозг, это смех вызывает.
Также специалист поделился одним «фирменным» секретом вертебрологов:
- Еще одна причина, почему я удивился, когда в первый раз увидел рентген-снимки Плющенко. Как установлен винт, в принципе, не имеет клинического значения, потому что винт все равно в дуге. Но есть такое понятие как «эстетичность». Это, если хотите, своеобразный шик у вертебрологов – поставить винты параллельно и ровно. Кроме того, так называемая «конвергенция» - схождение винтов один к другому - тоже должна быть симметричной. А у Плющенко сделано все вкривь, кончики винтов выходят за замыкательную пластинку вышележащего позвонка. А для вертебрологов это показатель класса хирурга. Мы никогда так не делаем. Но я не знаю, что там могло случиться в ходе операции, поэтому еще раз повторю: клинического значения это не имеет.
Что ж, нам остается только порадоваться, что в Чите работают высококлассные специалисты и делают мегатехнологичные операции, которые могли бы удовлетворить самого требовательного пациента. А этому самому пациенту – олимпийскому чемпиону Евгению Плющенко – мы пожелаем более бережно относиться впредь к своему здоровью.
