Генеральный прокурор России Александр Гуцан взял на личный контроль концессионные соглашения в Забайкалье. Главной причиной стали нарушения, которые превращают частно-государственное партнёрство в фикцию. Конкретный повод — детский сад в селе Акша, который должны были построить ещё в 2023 году.
Прокуратура Забайкалья установила классическую схему: концессионер ООО «Поколение» формально заключил соглашение на строительство детсада, но весь объём финансирования осуществлял концедент — региональное министерство строительства. По сути, это обычный господряд, замаскированный под концессию.
Суд поддержал позицию прокуратуры о ничтожности сделки и взыскал в краевой бюджет 192 миллиона рублей. Но это только часть истории.
Изначально ООО «Поколение» принадлежало Восточно-Арктической нефтегазовой корпорации (ВАНК) Станислава Неверова. Компания заключила подрядный договор с ООО «Стройкон» бизнесмена Александра Деревянко на строительство детсадов в Акше и Борзе.
В феврале 2024 года правоохранители изъяли документы из Минстроя. Следствие считает, что около 47 миллионов рублей были выведены с казначейских счетов на личные нужды: займы, несуществующие зарплаты и прочее. При этом компания получила порядка 333 миллионов рублей на реализацию проектов.
Когда прокуратура потребовала расторгнуть соглашение с «Поколением», компанию выкупил тот же Александр Деревянко. Но это не спасло проект от судебных разбирательств.
Деревянко тогда говорил о «полном провале системного управления в строительной индустрии Забайкальского края» и не верил в скорое окончание стройки.
В августе 2025 года Арбитражный суд Забайкальского края частично удовлетворил иск прокуратуры. Суд отметил, что Деревянко действительно пытался достроить детсады, но признал сделки ничтожными.
Итоговые взыскания: с ООО «Поколение» — 158,3 миллиона рублей, с ООО «ВАНК» — 300,2 миллиона, с «Рост Констракшн» — 270 миллионов рублей.
Сейчас стройка детсада в Акше заморожена, счета заблокированы, а дети так и остались без обещанного учреждения. История превратилась в классический пример того, как концессии могут стать инструментом не для привлечения частных инвестиций, а для их имитации.
